— Молчала бы, — устало бросает Эмма. — Истеричка. Машка твою шкуру спасла. Еще бы помедлили — и все. Завтра бы парня хоронили.

— Если что-то пойдет не так, я скажу, — тычет в меня пальцем Истомина. — Я ему признаюсь.

— Если что-то пойдет не так, нам всем конец, — пожимает плечами Эмма.

Утром, глядя на синяки проступившие на моем запястье, вижу в темных отметинах дурной знак.

Напрасно гоню плохие мысли. Все равно накрывает.

Немного успокаиваюсь, когда Руслан Караев приходит в себя. Чем скорее пойдет на поправку, тем лучше. Его старший брат будет доволен, как и вся их криминальная семья. Вопросов не возникнет.

Меня отправляют в его палату отнести лекарства. Застываю возле входа, когда понимаю, что Караев-старший еще не ушел.

Лучше выждать. Решаю пока не заходить. Еще и потому что разговор у них идет на повышенных тонах.

— Она моя. Тронешь ее — и ты труп.

— Против старшего брата пойдешь? Против клана?

— Против всех.

— Эта проклятая девка тебя чуть не грохнула, — цедит сквозь зубы. — Ты знаешь, как за это карают. Чего тянешь? Ждешь, когда она тебе глотку перережет?

Цепенею.

Это что же получается? Его какая-то девушка ранила? Это до какой же степени он ее довел? Что вытворял?

И следом бьет другая мысль — это какого же урода я ночью спасла?

Друзья, у меня вышла горячая новинка про Руслана Караева, там пожарище и острый контакт героев с первой главы, приглашаю вас -

— Она моя, — отрезаю. — Тронешь ее — и ты труп.

— Против брата пойдешь? — мрачнеет. — Против клана?

— Против всех.

— Она тебя чуть не грохнула, — цедит сквозь зубы. — Ты знаешь, как за это карают. Чего тянешь? Ждешь, когда она тебе глотку перережет?

Нет резона брату объяснять. Не поймет.

Она у меня тихая была. Послушная. Здесь мой косяк. Перебрал. Но я это исправлю. Она снова шелковой станет. Выбора ей не оставлю.

— Ты знаешь правила, — жестко говорит брат.

— Знаю, но это ничего не меняет.

Моя она. И не важно, хочет этого или нет.

Здесь настоящий взрыв эмоций -

Если по прямой ссылке не переходит, то можно найти на моей странице автора - Валерия Ангелос - листаем книги вниз, пока не увидите название "Одержимый"

5

Караевы продолжают говорить, а я уже не различаю их фразы. Слишком сильно кровь стучит по вискам.

Нельзя тут стоять. Посреди коридора. Возле палаты.

Но как зайти, когда они такие вещи обсуждают? Особенно если лишний раз попадаться им на глаза не хочу.

Замечаю знакомую медсестру, выходящую из палаты напротив. Иду к ней.

— Можешь, пожалуйста, подменить? — прошу. — Мне что-то нездоровится. Мигрень не отпускает.

— Конечно, давай.

Эту проблему решаю.

Дальше надо постараться сделать все так, чтобы не попасть в поле зрения ни одного из Караевых. Лучше не рисковать.

Остаток дня мне не дает покоя случайно услышанный разговор. Понимаю, что какая-то девушка в беде. И судя по всему, ничего хорошего ее не ждет.

Затапливает чувство вины. Острое ощущение несправедливости сливается с потребностью помочь.

Нельзя бездействовать. Нужно сделать хоть что-нибудь.

Только что я могу сделать? Заявить в полицию? О чем? Даже имени этой девушки не знаю. Просто сообщу, что Караевы держат кого-то в плену?

Сомнительно. Вряд ли полиция не в курсе того, чем эти типы занимаются. Но доказательств у меня нет.

Конечно, можно сказать что-нибудь про ножевое. Однако слив такой информации подставит всю клинику.

Запрещаю себе развивать любые мысли о помощи дальше. У меня самой сейчас не то положение, чтобы высовываться.

Если раньше могла действовать иначе, могла бы обратиться к отцу, попросить его задействовать связи. Сейчас у меня руки связаны.

Хотя можно что-то сказать. Во время следующего звонка. Хотя бы коротко.

Пока на этом решении останавливаюсь. Если подвернется шанс, постараюсь помочь, но осознаю, что не время геройствовать. Достаточно отличилась уже, когда провела операцию.

Руслан Караев быстро идет на поправку. Истомина радуется, что никаких проблем у нее не будет. Похоже, все совсем скоро разрешится.

Наступает очередной день, и мне выпадает пойти вместе с Истоминой в палату Караева. Она должна сделать перевязку. Моя задача ассистировать.

Убеждаюсь, что перчатки достаточно высокие, чтобы скрыть темные следы на запястье. Синяки еще не сошли. Вряд ли Караев обратит на это внимание. Но подстраховаться все равно не помешает.

Истомина делает перевязку, когда дверь палаты распахивается. Заходит Караев-старший.

— Ну что? — спрашивает. — Как брат?

— Думаю, на следующей неделе можно выписывать, — говорит Истомина, дальше начинает что-то объяснять.

— Понял, — кивает Караев. — Ладно. Ты хорошо поработала. Выбери подарок себе.

— Подарок? — с недоумением.

— Ты жизнь моего брата спасла. Будет награда, — уверенно произносит он.