Эта мысль никогда прежде не приходила Тассило в голову всерьёз. Да и что осталось бы в его жизни без Керна? Даже если виделись они крайне редко.

Он едва заметно улыбнулся.

— Это всё равно что футболист сам проколол бы собственный мяч.

Он внимательно посмотрел на Руфуса.

— Вы ведь ещё какое-то время пробудете в Берлине?

— Да.

— Тогда у меня есть предложение.

Руфус насторожился.

— Дайте мне номер телефона, по которому я смогу связаться с вами в любое время. Если узнаю что-нибудь, что вам следует знать, — сообщу.

— Вы действительно готовы это сделать?

Тассило допил виски, положил на стойку купюру и спокойно ответил:

— Мы должны держаться вместе. Для чего ещё существуют коллеги?

Руфус взял салфетку, на которой стоял стакан, нашёл лежавший за стойкой карандаш и записал на ней номер телефона, пока последние посетители неторопливо покидали варьете.

Когда Тассило убрал салфетку во внутренний карман, он как бы между прочим добавил:

— Кстати, вполне возможно, что совсем скоро мне тоже понадобится от вас небольшая услуга.

Руфус улыбнулся — почти по-дьявольски.

— В любое время, Тассило, — сказал он. — В любое время.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 42

Квирин Майснер был первым главным комиссаром уголовной полиции берлинского LKA.

Именно он три года назад вызвал Керна из Бранденбурга, потому что больше никому не доверял поимку «Чистильщика». Их связывала многолетняя дружба, а после возвращения Керна в Берлин она стала ещё крепче.

Несколько месяцев назад Майснер взял отпуск на год, чтобы заняться семьёй. Его взрослый сын, которого он теперь считал воспитанным слишком строго, участвовал в разбойном нападении и за это провёл несколько лет в тюрьме. Эта история едва не разбила Майснеру сердце. Теперь сын вышел на свободу, и отец решил посвятить ему всё своё время — вдали от службы в LKA.

Было уже далеко за полночь, когда Керн постучал в дверь его дома. О своём позднем визите он предупредил заранее.

— Ночной стук редко приносит хорошие новости, — сказал Майснер, встречая друга, и сразу провёл его в подвал, где даже в столь поздний час можно было спокойно поговорить.

Большую комнату для хобби занимал тщательно выполненный макет ярмарки.

— Смотри. Мы с сыном построили его, когда он был ещё ребёнком, — сказал Майснер, включая подсветку.

Карусели вспыхнули сотнями разноцветных огоньков.

— И теперь вы его восстанавливаете? — спросил Керн, разглядывая редкие фигурки, которые Майснер когда-то с ювелирной точностью приклеивал на свои места.

— Это было время, когда мы ещё были по-настоящему близки, — тихо ответил Майснер. — Работая над макетом снова, я пытаюсь вернуть не только его, но и наши отношения.

— Получается?

Майснер сдул тонкую пыль с крыши одной из каруселей и осторожно смёл остатки мягкой кисточкой.

— Тяжело. Тюрьма сильно его изменила. Но ты ведь пришёл не за этим. Ну, Юлиус, что случилось?

Керн прислонился к стене, пока Майснер доставал из стоявшего в углу холодильника две бутылки пива.

— Женщина, — наконец произнёс он.

Майснер удивлённо поднял брови.

— Не может быть.

— И что мне теперь делать?

Майснер открыл бутылки и протянул одну другу.

— Сначала расскажи.

— Коллега из Мюнхена. Мы вместе работаем по делу «Висо̀чника». Она пробудет в Берлине ещё несколько дней, но...

Он замолчал.

— Ты в неё влюбился?

Керн невольно усмехнулся.

— Скорее это она в меня.

Майснер тоже улыбнулся.

— Если бы проблема была только в этом, ты бы не приехал ко мне среди ночи. Ну?

Керн глубоко вдохнул. Говорить о собственных чувствах ему всегда было трудно.

— Она мне нравится, — признался он наконец. — Это женщина, которая не считает мою работу обузой. Которая восхищается именно тем, за что Натали меня упрекает. После всего, что произошло за последние годы... для меня это оказалось важнее, чем я думал. Представляешь, каково постоянно оправдываться перед собственной женой за то, что составляет смысл твоей жизни?

Майснер понимающе кивнул.

— Между вами что-нибудь было?

Керн сделал большой глоток пива.

— Поцелуй. И всё.

Майснер внимательно посмотрел на него.

— Но тебе хотелось бы большего?

Керн перевёл взгляд на макет американских горок. Когда-то они с сыном Майснера потратили бесчисленные часы, добиваясь, чтобы крошечный поезд наконец перестал сходить с рельсов.

— Все видят во мне героя, который ловит убийц, — тихо сказал он. — Человека, которому можно поручить безнадёжное дело, и он обязательно справится. Ты знаешь, каково это — когда тебе никогда не позволяют быть просто обычным человеком?

Он сделал ещё один глоток.