Профессор Стоун протянул свободную руку, и Хорст обнаружил, что скользит назад по зеленой полосе немного быстрее. Он был рад, что уже решил, что его нынешняя одежда пойдет в лохмотья при первой же возможности переодеться, поскольку содрогнулся при мысли о том, как глубоко проступят пятна от травы. Это было последнее за день ужасов.

- Когда вы говорите "умф", - выдохнул майор через силу, - вы хотите сказать...

- Кровь, - сказал профессор, тоже начиная тяжело дышать. - Он имеет в виду кровь.

Хорст только поднял руку и помахал пальцем в направлении профессора. ДА. Это.

- Хорошо, - сказал майор и отпустил Хорста.

Пока профессор все еще находился на стадии ‘Какого черта?’, майор перебил его:

- Мы никогда не доберемся до места встречи в таком виде. Мы даже не убегаем от зомби, не говоря уже о других ... вещах. Профессор, берите пистолет и бегите вперед. Мы тебя догоним.

- Какая надежда... - начал профессор, затем остановился, поняв план. - Майор, это неразумно. Он умирает с голоду. Возможно, он не в состоянии контролировать свою потребность в пище.

Часть разума Хорста теперь тоже понимала. К сожалению, это была та часть, которая потирала руки от осознания случившегося и говорила: Хорошо-о.

"Тише, ты", сказал Хорст про себя. - "Я сказал тебе убираться. Это было очень драматично. Не подрывай мой авторитет, возвращаясь и все портя".

- Нам придется пойти на этот риск.

- "Нет", - прошептал Хорст, - оставьте меня. Не рискуйте собой. Но ни один из них не услышал его.

Времени на увиливания было мало; грохот заставил профессора и майора оглянуться на город как раз вовремя, чтобы увидеть существо, размерами напоминающее паука-жнеца[10], разросшееся до таких размеров, что его лапы были толщиной с любую балку, которую можно найти на шотландской верфи, пробивающую стену городского универсального магазина. Кричащие местные жители были заметны по их отсутствию, и оба мужчины с облегчением увидели, что импровизированная эвакуация была настолько полной, насколько они могли надеяться.

- Очень хорошо, - сказал профессор. - Удачи. Вам обоим.

Когда профессор убежал от них, майор Хаскинс поднял Хорста в сидячее положение, как человек с непрактично большой куклой-чревовещателем.

- Ладно, можешь выпить пинту, и это твой удел, - сказал он.

- Я... возможно, не смогу это контролировать", - прошептал Хорст.

Майор посмотрел ему в глаза. 

- Что ж, лучше бы ты, черт возьми, так и сделал, Кабал. Вот и все. Кроме того, я думаю, ты лучше поступишь так, если не позволишь какому-то тоненькому голосочку приказать тебе творить зло, командовать за тебя.

"Что...?" - сказал злобный голосок Хорста внутри него. - "Откуда он узнал?"

"Заткнись", сказал ему Хорст своим громким внутренним голосом. - "Я же тебе говорил. Убирайся."

"Я вернусь", - сказал тоненький голосок, и, похоже, именно это он и имел в виду. Во всяком случае, стало тихо.

- Я буду контролировать это, - сказал Хорст вслух. - Я сам себе хозяин. Одна пинта, не больше.

- Отлично, - сказал майор без явного энтузиазма. - Давайте покончим с этим, пока мы не привлекли к себе внимания. Он оттянул воротник, обнажив яремную вену, и на его лице отразилось многострадальное нетерпение.

Хорст почувствовал, как удлиняются его клыки, но почувствовал, что не может просто укусить без каких-либо предисловий.

- Это ужасно любезно с вашей стороны, майор... - начал он.

- Do Продолжайте, - прервал его майор. - Я не приглашаю тебя на послеобеденный чай.

‘Нет", - признал Хорст. "Вполне". И вонзил клыки.

- Оу! - коротко сказал майор, но в остальном хранил величественное молчание, пока Хорст ел.

"Всего одна пинта", сказал себе Хорст, хотя и не был уверен, насколько сильно это ощущалось. Прошло очень много времени с тех пор, как он в последний раз выпивал пинту пива, например, или пинту молока, и в любом случае опыт вампирского питья был совершенно другим. В конце концов, большинство людей не привязываются клыками к бочонкам и вымени. Не большинство людей.