Не знаю, стоило ли мне разыграть удивление или прямо сообщить, что я уже в курсе этих замечательных новостей. Не вижу ничего плохого в том, чтобы сказать ей правду… хотя бы для того, чтобы не пополнять список тех, кого я вынуждена обманывать. К тому же Морган — лучшая подруга Никки. Если кто-то и может достучаться до неё, так это близкий друг.

— Я уже знаю о её интересном положении.

— Так это правда? — Глаза Морган округлились, как будто она только что впервые об этом узнала. Хотя не я начала этот разговор. — Я не хотела в это верить, но видение повторялось снова и снова, — добавила она, качая головой. Похоже, это явно не давало ей покоя.

Наверно, я бы чувствовала себя так же, если бы узнала, что моя лучшая подружка залетела, будучи школьницей.

— Самая настоящая, хотя это ещё не самое страшное.

Морган испуганно свела брови домиком.

— А что же?

— Она каким-то образом вбила в свою безумную голову мысль, что это ребёнок Трейса.

Морган задумалась об этом и затем спросила:

— А почему ты уверена, что нет?

— События не сходятся по времени, — сказала я, решив не упоминать Четырёх Всадников. Чем меньше народу знает о грозящем нам апокалипсисе, тем лучше. — Не говоря уже о том, что, когда она спала с ним, телом Трейса управлял Люцифер. Трейс не имеет к этому отношения.

Это всё равно что зачать ребёнка от одержимого демоном. В итоге родится получеловек, полудемон. То, что демон был в теле человека, не имеет ровно никакого человека.

Морган понимающе кивнула.

— На каком она месяце?

— А мне откуда знать? — Я скривилась. — Она меня на скрининги не приглашала. Полагаю, что срок уже приличный, ведь это было ещё до летних каникул.

Лицо Морган приняло грустное выражение.

— А он уже знает, что она беременна?

— Трейс? — Я покачала головой. Сердце потяжелело. — Не думаю.

А если и знал, то всё равно бы не сказал мне.

— Чёрт! Только не снова, — внезапно воскликнула она. Её голос был полон паники.

— А?

Она не ответила. Вместо этого резко повернула голову в сторону леса. Её взгляд был расфокусированным и отстранённым, как если бы чёрно-белая плёнка прокручивалась перед её глазами. Они выглядели пустыми, бесцветными и безжизненными. Я отпрянула от неё, не понимая, что происходит, но потом до меня дошло, что у неё какое-то видение.

Я потрясённо смотрела на неё, отчасти опасаясь, что она сейчас начнёт биться в конвульсиях и говорить на непонятном языке. Но внезапно всё закончилось так же быстро, как и началось.

Несколько раз моргнув, она посмотрела на меня. Глаза вернули привычный изумрудно-зелёный цвет.

— Она собирается сообщить ему. И он ей поверит.

Всё ещё держась на расстоянии, застыв в неудобной позе, я сощурила глаза и спросила:

— Ты только что это увидела? Это типа предсказание?

— Да. — Она печально кивнула. — Последнее время видения стали приходить всё чаще.

Я расслабилась и уже спокойнее посмотрела на неё.

— Может, ещё не поздно.

— Что не поздно?

— Не дать Никки сообщить ему?

Проблема в том, что Трейс понятия не имеет, что в его теле был Люцифер, не говоря уже о том, что Трейс умер из-за этого. Так как же объяснить ему, что это не его ребёнок, не запустив бомбу в его голове? Слишком многое может пойти не так. От всевозможных плохих сценариев у меня закружилась голова. Остаётся надеяться лишь на то, что Никки образумится и будет молчать в тряпочку.

На что, будем откровенны, особо рассчитывать не приходится.

— Никки никого не слушает, особенно меня, — констатировала Морган.

Меня такой ответ не устроил.

— Ты должна придумать, как заставить её слушать.

— Как ты себе это представляешь? Мы же говорим о Никки!

— Не знаю, но лучше тебе придумать что-нибудь и поскорее, — предупредила я, стараясь не выдать лишней информации. — Ей нельзя иметь ребёнка от Люцифера, Морган. Ей не позволят.

Я оглянулась через плечо, опасаясь, что из ниоткуда появится старший магистр и арестует меня за разглашение тайны.

Морган сощурила глаза.

— Хочешь сказать, её могут убить, если она попытается оставить ребёнка себе?

— Оставить себе? — Я нервно засмеялась, хотя ничего смешного в этом не было. — Не думаю, что ей вообще позволят его родить. Это не ребёнок. Не человек. Это порождение зла.

— Да с чего они взяли? Он же ещё даже не родился, — возразила она. Но какой смысл убеждать в этом меня?

— Я абсолютно с тобой согласна, Морган. Но они не хотят рисковать.

Я вспомнила слова Раздора, от которых побежали мурашки по коже. Они убеждены, что будущее уже предопределено, оно описано в пророчестве, и других доказательств им не нужно.

— Ты сейчас наша единственная надежда. Ты должна убедить её, что она слишком молода, чтобы иметь ребёнка. Что это ошибка и ей лучше прервать беременность…

— Не выйдет, — шёпотом перебила меня Морган и снова посмотрела мне в глаза. — Она родит этого ребёнка, Джемма. Хотим мы того или нет, но он появится на свет.

Ком, застрявший в горле, не давал сглотнуть.

— Откуда ты знаешь?