Смирился ли я со смертью? Да, я ее заслужил. Пожалуй, именно так моя Регина получит правосудие. Единственный верный способ искупить то преступление, которым является мое нынешнее существование. Раньше я не видел этого выхода. Я смотрю на отца, в его темные глаза. Вот он — зверь, который искалечил Аурелию. Который начисто оторвал ей ногу и хранил в своем шкафу с трофеями, где копит сокровища ради собственного удовольствия.

— Нет! — рычу я. Внутри меня внезапно вскипает первобытная драконья ярость. Властная, доминантная. Мстительная. — Ты еще не заплатил по счетам за все свои злодеяния, Флорес Дракос. Если ты вознамерился убить меня, то я собираюсь отправиться в ад только вместе с тобой. — Мой оскал становится по-настоящему свирепым. — Сегодня умрут двое из нас, — клянусь я, переведя взгляд на дядю Фабиана и Рагнара. — Если не все четверо.

В их глазах вспыхивает ответный вызов. Комната мгновенно заполняется драконьим дымом, в котором кружатся искры тлеющих углей.

Учитывая то, что я совершил, мне следовало бы желать смерти. Если бы не одно «но».

Мысль о том, что Аурелия будет жить в мире, где меня больше нет, для меня невыносима. Я должен быть здесь, чтобы оберегать ее. Даже если после всего пережитого она решит прожить свою жизнь без меня. Я не могу снова ее оставить. Больше никогда.

Где-то на востоке раздается грохот. Словно самолет преодолевает звуковой барьер. Словно священное пламя, отлитое в форму копья.

И в то же мгновение я чувствую, как она обрушивается на поместье, словно беспощадный летний муссон. Девушка, которая дотла сожгла свой родной дом из-за того, что отец сотворил с ее матерью. Девушка, которая исцелила сломленного дракона.

Она пришла за мной.

Сердце в груди едва не разлетается на куски. Перед глазами все полыхает, рев в голове сменяется криком, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на мать.

И встречаюсь с ней взглядом. Она улыбается мне. Эта улыбка не нежная, не милая и не материнская — она полна злости. Полна бесконечной ярости нашей общей крови. Ярости, которую мы делим на двоих.

Она едва заметно кивает, и я киваю ей в ответ. Взмахом руки я заставляю ее кандалы со звоном упасть на постель.

Глава 96

Аурелия

Какое-то время мы сидим в тишине. Ну, то есть моя стая и я. Члены стай Деви и Пантера переговариваются между собой, встревоженные событиями сегодняшней ночи. Мы отправились спасать Ракель и ничего не смогли для нее сделать. Вместо этого я потеряла Ксандера, который, по мнению Мардука, угодил в ловушку драконьих масштабов.

Я прокручиваю все это в голове. Выражение его глаз, нежность в голосе. То, как леди Дракос билась в своих оковах, это знакомое выражение ярости берсерка, которое я столь отчетливо видела на лице Ксандера.

Внутри меня что-то воспламеняется, и этот огонь расползается по мышцам и сухожилиям. Он вспыхивает в самом сердце моей сущности, и сила расправляется за спиной, словно крылья.

Теперь у меня остался только один путь.

Я поднимаюсь на ноги и встречаюсь взглядом со своими парами, с каждым по очереди. Где-то вдали, а может, в древней памяти, разносится бой военных барабанов.

Волосы на затылке встают дыбом. Регине во мне хочется рычать на своих истинных.

— Вы со мной?

Они встают как один. Клыки Косы удлиняются.

— Ты же знаешь, что да, Регина.

Я одобрительно киваю.

— Тогда мы идем в поместье Дракос. Ксандер сегодня не умрет. Не в мою смену.

— Твоя воля — моя воля, — клянется Лайл, и его янтарные глаза дичают от ярости.

Дикарь пригибается к земле, готовый к прыжку.

— Моя душа принадлежит тебе, Регина, — рычит он.

И тогда перед моим взором предстает картина — точь-в-точь как те видения, что являлись Ксандеру благодаря его дракону. То, как мы побеждали в битвах в других временах и землях. То, как мы будем сражаться в грядущей битве.

— Лия? — шепчет Минни, и ее глаза блестят, когда она поднимается с колен Йети. — Но как вы туда доберетесь? У тебя же нет дракона.

— Верно. Но драконы — не единственные звери, способные переносить невероятную тяжесть. — Я сглатываю застрявший в горле комок. — Эта мысль пришла мне в голову, когда я спасала Делайлу Дракос из драконьих когтей. Тогда я несла ее в обличье орла, но она оказалась слишком тяжелой для меня. Просто форма была выбрана неверно.

Рот Стейси округляется в удивлении, и она выхватывает у Дикаря блокнот с ручкой, быстро что-то рисуя. Свой рисунок она сначала показывает Минни, Мардуку и Йети, а затем мне.

Я злорадно усмехаюсь и киваю.

— Но твоя нога… — хмурится Минни.

— У меня две ноги, — просто отвечаю я.

— А нас ты тоже сможешь взять? — с азартом спрашивает Мардук.

Лайл удивленно вскидывает брови.

— Может, поделишься со всем классом?

Огонь в теле заставляет меня гореть от спешки. Я хватаю Лайла за руку и тащу на улицу, призывая остальных следовать за нами.

Я ковыляю к лифту, который, к счастью, находится прямо в общежитии стаи, и не успеваю опомниться, как оказываюсь на свежем воздухе.

— Регина, — с неодобрением произносит Коса.