За его спиной я видела, как медсестры, врачи и ассистенты, мои отдаленные коллеги, торопливо выводили из дверей пациента в критическом состоянии. Такое случалось почти… никогда. Мы были травматологическим центром первого уровня. Мы могли справиться со всем. Мы не выписывали пациентов на ИВЛ в… я подняла глаза на часы… в три часа ночи.

— Я иду на свой этаж. Я тут работаю. — Я подняла бейдж так, чтобы он точно его увидел. Тот на мгновение вспыхнул, а потом снова потускнел.

— Пожалуйста, пройдите на свой этаж, чтобы помочь с немедленной эвакуацией, — сказал охранник. Я кивнула.

— Сделаю.

Как бы ни было больно идти, мы двинулись по заднему коридору, через пустые залы, чтобы нас снова никто не остановил, прежде чем мы доберёмся до Y4.

ГЛАВА 48

ГЛАВА 48

Когда двери лифта разъехались, до нас с Гидеоном донеслись вой и глухие удары. Он помог мне, прихрамывающей, добраться до двойных дверей.

Мясник подняла взгляд от главного поста:

— Эди? Ты в порядке? Выглядишь ужасно.

Из-за угла вынырнула Джина, улыбнулась мне и тут же ткнула пальцем в Гидеона:

— А это кто?

— Друг. Объяснять слишком долго. — Я, пошатываясь, добрела до стойки и медленно опустилась на стул.

Гидеон снял шляпу и принялся расхаживать по отделению, разглядывая всё подряд.

— Что вообще происходит? — спросила Мясник.

Я вкратце пересказала события последних двух суток. Не стала вдаваться в подробности про Гидеона и Веронику, про Лукаса и всё остальное — это им знать не обязательно. Но объяснить, откуда на мне столько крови, я была обязана. Этого хватит.

— В общем, я приехала за уколами от оборотничества, а потом увидела весь этот хаос наверху…

— Тебя успели цапнуть? — спросила Джина.

— Зависит от того, что ты понимаешь под «успели». — Я подняла руку: там, где по коже скользнули зубы Йоргена, кожа на двух костяшках была содрана, рана кровоточила. А ещё эти царапины на бёдрах…

— Чёрт, — выругалась Джина. — В ночь полнолуния? Тебе понадобится полный курс. — Она встала и направилась к автоматизированной аптечке Pyxis, чтобы достать препараты.

Мясник тяжело вздохнула:

— По протоколу мы должны запереть двери и сидеть тихо. Доступ на наш этаж и так строго регулируется, вряд ли кто-то сможет просто ворваться.

— Даже если Тени больше не прикрывают? — уточнила я.

Джина тут же встрепенулась:

— Тени ушли? Что?

Мясник отвела взгляд:

— Мы решили, что лучше никому не говорить.

Не помню, чтобы у меня спрашивали разрешения, но теперь уже поздно об этом думать. Позади нас, в недавно расширенном крыле для оборотней, полнолуние вовсю делало своё дело с «детьми луны». Между воем слышался скрежет когтей по плитке, будто кто-то яростно царапал пол, и время от времени раздавался глухой удар: очередной полуволк бросался на дверь своей палаты. Я переживала не столько о том, что может ворваться снаружи, сколько о том, что пытается вырваться изнутри.

— Кто сейчас присматривает за «зоопарком»? — спросила я.

— Рэйчел, — ответила Джина, возвращаясь с коробкой шприцев и ампул.

Я вытащила телефон.

— Мне можно позвонить друзьям?

— Ты уверена, что они друзья? — прищурилась Мясник.

— После такой ночи им лучше ими быть, чёрт возьми.

Звонить я не стала, отправила сообщения. Сначала Сайк, потом Лукасу:

«На работе творится что-то неладное. Можете приехать?»

Сайк ответила коротко:

«Уже в пути».

От Лукаса, у которого, скорее всего, и телефона-то нет, а уж про ловкость пальцев и говорить нечего, по-прежнему тишина.

Джина вернулась с коробкой, выглядела она так, будто вытащила набор для экстренной интубации, только препараты внутри были совсем другие. Я смотрела, как она набирает лекарство в шприц, а потом жестом велела мне закатать рукав и оголить плечо.

Я поморщилась, глядя на длинную иглу, нацеленную в дельтовидную мышцу.

— Да это чертовски больно! — прошипела я, когда игла вошла. И дело было даже не в уколе, от места инъекции по руке разлилось жгучее ощущение, будто меня хлестнули.

— Радуйся, что теперь не в живот колют.

Мясник просматривала новостные ленты.

— Тут ничего нет про наш «Код Триаж»… Джина, начинай баррикадировать двери.

Джина встала за спиной у Мясник, потянулась к системе пневматических труб, будто искала вытяжку, и резко опустила вниз металлическую пластину, зафиксировала её, а следом за ней пластиковую панель. Потом пошла по палатам, опуская скрытые защёлки и задвигая брусья.

— А где мистер Хейл? — спросила я. — В его палате нет ежедневника Чарльза.

— Вышел покурить примерно час назад. Как только он ушёл, они и начали выть.

Из-за поворота донёсся крик Рэйчел. Джина вздрогнула и рванула по коридору. Мясник — за ней. Я поплелась следом, куда медленнее.

— Кто это такой? Почему он у моих палат? — Рэйчел ткнула пальцем в Гидеона. Флуоресцентный свет ему совсем не шёл: он подчёркивал странные изломы под кожей, будто там шевелилось что-то, чему не положено двигаться.