Сайк пришлось обойти машину, подойти к двери Анны и разбудить её. Маленькая вампирша выглядела заторможенной, она пошатывалась на ходу, и на секунду я задалась вопросом: что произойдет, если край светонепроницаемой ткани вдруг завернется, и я увижу, как моя единственная надежда обугливается и сгорает под неярким полуденным солнцем?

Сайк подвела Анну в мою сторону. Та переступила порог и зашла в дом, но сама Сайк замерла на входе.

— Я думала, ты просто дневная? — спросила я её. Судя по выражению лица Сайк, она думала так же.

— В последнее время во мне оказалось слишком много крови моего Трона. — Она стояла на самом краю моего порога, выглядя одновременно прекрасной и растерянной. Я наблюдала, как она протянула руку назад, под солнечные лучи, и её ладонь ничем не отличалась от любой другой необычайно бледной человеческой руки, какие я видела раньше.

Сайк посмотрела на меня снизу вверх.

— Так впусти меня, — сказала она.

Я попыталась вспомнить формулировку, которую использовала с Анной чуть ранее, когда мнила себя жутко умной. Мой измученный мозг не выдал ничего путного.

— Никогда не причиняй вреда мне или моей кошке, — сказала я вместо более торжественной клятвы. Сайк фыркнула.

— Клянусь никогда не причинять физического вреда тебе или твоей кошке.

— Сойдет. Заходи, — сказала я и прошла внутрь. Я сняла пальто и усадила Дедушку на кухонную стойку, где он тут же снова разговорился.

— О-о-ух, — пожаловалась Анна, направляясь в мою спальню.

— Веди себя прилично. — Все в моем доме были двуязычными, кроме меня. Я заглянула в спальню и увидела Анну, прислонившуюся к закрытой двери моего встроенного шкафа; из-за светонепроницаемой ткани, свободно наброшенной на голову, она походила на сгорбленную нищенку.

— Я ужасно устала. Спрячь меня, — бросила она, не поднимая глаз.

Я прошла мимо неё и открыла вторую створку. Она опустилась на колени и на этот раз просто сгребла всю мою обувь в одну сторону шкафа, слабо пиная её ногами. Я забросила следом за ней свое запасное пуховое одеяло.

— В этом доме пахнет зомби и чем-то похуже, — проворчала Анна, сворачиваясь клубком на полу шкафа.

— Не переживай, ты сюда не насовсем переезжаешь. — Я отобрала у неё светонепроницаемую простыню и быстро захлопнула дверь шкафа, после чего накинула черную ткань на окно, чтобы заблокировать остатки света. На кухне Дедушка затих. Я уже рухнула на кровать, когда вспомнила про Сайк.

«Финишная прямая», — сказала я себе точно так же, как говорила своим пациентам, когда собиралась сделать им какую-нибудь болезненную процедуру. «Почти все. Всё уже почти закончилось». Я снова заставила себя принять вертикальное положение. Сайк стояла у термостата в коридоре, переключая его на более умеренный режим. Стоит ли предложить ей воды, чай, крови? Я понятия не имела, что мне следует делать, знала лишь то, что мне нужно поспать почти так же сильно, как и Анне.

— Тебе от меня что-нибудь нужно? — спросила я её.

— Полагаю, у тебя есть диван? — поинтересовалась она.

— В гостиной. Мимо не пройдешь. — Я указала ей за спину, и она пошла в том направлении. — Мне нужно как-то по-особому готовиться к суду? — крикнула я ей вслед.

— Просто явись туда.

Меня это устраивало — особенно теперь, когда я могла этот суд действительно пережить. Я растянулась на кровати и впервые за целую вечность позволила себе почувствовать надежду, а затем провалилась в сон.

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

Мне снова приснился странный сон об океане. Я стояла ночью на берегу черного океана, и песок под моими ногами постоянно сдвигался, как бы сильно я ни старалась оставаться неподвижной. Мне приходилось идти по нему все быстрее и быстрее, пока я не побежала, но он все равно уходил у меня из-под ног. Начался отлив, и я побежала вниз, за линию прибоя, надеясь, что пропитанный водой песок окажется менее зыбким. Но затем звезды скрылись за огромной черной волной, и раздался нарастающий рев…

Мой кошмар прервался знакомой тяжестью в ногах на краю кровати. Я подвинула ступни, чтобы Минни могла подойти поближе.

Но тяжесть увеличилась. Она покатилась рядом со мной, и я подумала, не было ли это частью моего сна, или одним из тех кошмаров — куда худших, чем тот, что мне снился, — когда ты просыпаешься, а твои конечности не слушаются. Из тех, что вдохновляют людей на истории о похищении инопланетянами, будто пришельцы — это самое страшное, что только может быть. Тяжесть поползла выше, укладываясь со мной рядом и занимая гораздо больше места, чем Минни когда-либо могла занять. Она прижалась ко мне — бедро к бедру, спина к груди, изгиб ног к ногам. Курчавые волосы защекотали меня под подбородком.

Не думаю, что я смогла бы лежать так смирно, если бы не была столь истощена. Но я не открыла глаза, не закричала и не заворочалась в постели. В голове промелькнула лишь одна мысль: «Что, если она укусит меня?» Однако это меня не испугало, я лишь почувствовала глубокую усталость от одной мысли, что мне снова придется бояться.