Никто не задерживался рядом со мной достаточно долго, чтобы я успел доказать, что гожусь для длительных отношений. У моих партнеров всегда находилось что-то, что им во мне не нравилось.

— Кто разбил тебе сердце?

Я фыркнул.

— Никто. Мне просто никогда не давали шанса привязаться. Если не считать Вейла, но он тогда и понятия не имел, что я в него влюблен.

— Мы с Вейлом переспали. — Ну, это было довольно резко.

— Ты намекал на это.

Вместо ревности в моей голове возникла великолепная картинка того, как Джордан трахает Вейла. Возможно, если бы я не присутствовал в тот день, когда Джордан пытался поиметь меня через матрас, я бы приревновал. Какая бы динамика ни связывала нас троих, она включала в себя каждого из нас, по крайней мере, я на это надеялся.

— Что ты думаешь о том, что я с ним?

— Ты все еще хочешь меня?

— Сильнее, чем ты думаешь. Я ведь только что сказал, что ты переезжаешь ко мне, и предложил тебе студию.

— Есть и другие способы показать свою заботу.

Со мной серьезно было что-то не так. Неужели я ждал от Джордана признания в чувствах?

— Я не умею говорить то, что должен. Вместо этого я доказываю все делами. Жить со мной будет непросто. Я сложный человек. Я не смогу рассказывать тебе обо всем, что делаю. И это скорее ради твоей безопасности, а не из-за недоверия. Но я никогда не подвергну тебя опасности.

— Скажи мне хоть что-нибудь. Не о твоих делах, а о том, что ты чувствуешь. Я не хочу видеть только поступки. — Мне хотелось, чтобы действия подкреплялись словами.

Его ладонь, все еще лежавшая на моей шее, мягко сжала ее.

— Я хочу тебя, Хартли. Тебя и Вейла. Живи со мной. Работай в двух шагах от меня. Все, что пожелаешь, — твое. Просто будь рядом. Я больше не могу выносить, когда ты далеко.

— В твоей постели?

Он зарычал.

— Под мной.

— А как же Вейл?

— Он не живет со мной… пока что… но я над этим работаю.

— Мы подходим к этому совершенно неправильно.

— Я сам устанавливаю правила, а не следую тем, что придумали другие.

24. Джордан

Если бы я не забрал Хартли к себе домой, мне бы снились кошмары о том, как он замерзает насмерть во сне. Что за мудак не заботится о своих жильцах? Хотя я ни в малейшей степени не был хорошим человеком, о людях, которые платили мне за проживание или работу в моих зданиях, всегда заботились. Им не приходилось беспокоиться об отоплении или кондиционировании. Им не приходилось гадать, есть ли асбест или свинцовая краска в старых зданиях, где они находились. Перед их заселением я нанимал профессионалов, которые проверяли каждый дюйм. Они уверяли, что там нет никаких скрытых угроз или проблем, готовых вот-вот всплыть.

И тем не менее мужчина, который был мне небезразличен, жил и работал в здании с гребаными обогревателями. Рычание просилось наружу из моего горла, но я сглотнул его. Должно быть, я сделал это недостаточно быстро, потому что Хартли потянулся к моей руке, заставив меня вздрогнуть. Когда я взглянул на него, его глаза были широко раскрыты, но он не убрал руку. Это говорило о многом, о потенциале для нашего «мы». Что касается меня, то это «мы» уже существовало. Хартли нужно было нечто большее, чем мои собственнические заявления о том, что он будет жить со мной и лежать подо мной в постели.

Он попытался снова. На этот раз я не подпрыгнул и не отодвинулся, когда его рука скользнула в мою сторону. Я перевернул ладонь, чтобы наши пальцы переплелись. Это было непривычно и слишком интимно. Но именно этого я и хотел. Больше, чем просто трахаться. Больше, чем кончать. Я жаждал тех других составляющих отношений, которых у меня не было так долго. Эти составляющие были опасными. И Хартли, и Вейл знали об этом, и все же хотели быть в моей жизни кем-то большим, чем просто работниками или теми, кого я трахал. Их нельзя было просто поиметь, как я делал это с другими безликими людьми, о которых забывал, едва мой член выскальзывал из них. Они не стоили моего времени или энергии. А Хартли и Вейл стоили.

Хартли ухмыльнулся.

— Ты привыкнешь к этому. — Он сжал мою руку. — Точно так же, как привыкнешь получать все, что хочешь. И иметь гребаное отопление.

Мои зубы сжались. Мне следовало найти того человека и убить его. Надеюсь, я напугал его достаточно сильно, чтобы он больше и не думал наебывать своих жильцов.

— Опять рычите, сэр? — спросил Альберт с переднего сиденья.

Наши глаза встретились в зеркале заднего вида. Он меня не боялся. Я не мог причинить ему вред, если только он не сделает то же самое с кем-то, кто мне дорог. Альберт никогда бы так не поступил. Он бы умер за мою семью.

— Не время для комментариев, — огрызнулся я.

— Прямо как медведь рычит. Не находите, мистер Уэзерс?

Хартли изо всех сил пытался сдержать смешок, поджав губы. Это не сработало. Я видел, как подрагивает его грудь. Альберт, должно быть, тоже это заметил.