Его глаза округлились до предела:

— Ты не можешь этого сделать, не на глазах у копа.

Когда Барретт надел рубашку, он оставил жетон на виду. Он был умным парнем и, вероятно, хотел, чтобы Лиланд подумал, будто коп на его стороне и может помочь.

— Кто, я? — спросил Барретт. — Да мне насрать на тебя. Ты хоть представляешь, сколько работы подкинул мне на этой неделе? Я должен был быть в отпуске. Вместо этого я здесь, чтобы стать свидетелем твоей кончины. Одним мудаком меньше на моем радаре.

— Ты же давал присягу!

Барретт рассмеялся, а потом захохотал еще громче.

— О, какие истории я мог бы тебе рассказать. Но не стану, потому что ты мне не нравишься, да и, честно говоря, Джордану ни к чему лишний повод держать меня на крючке. Скажем так: я только приветствую все то, что с тобой сейчас сделают.

Лиланд снова уставился на меня, а затем его взгляд начал метаться по комнате в поисках того, кто, по его мнению, мог бы его спасти. Но это уж точно, блядь, был не я.

— Джордан, пожалуйста. Я отдам тебе все, что захочешь.

— Мои люди уже в пути, чтобы забрать весь твой товар и избавиться от тех, кто на тебя работает. Считай этот день своим последним на земле. Мне глубоко насрать на тебя, на твою семью и на всех остальных, с кем ты там терся. С меня хватит. У тебя был шанс, а теперь ты заплатишь сполна.

Рев подъехавшего «Ducati» Шелдона привлек мое внимание и заставил меня нахмуриться. И тут меня накрыла горькая правда: убить Лиланда так, как я хотел, не выйдет. Вместо этого придется его отравить.

Минуту спустя в комнату вошел Шелдон в облегающей черной кожаной куртке. Его светлые волосы были зачесаны назад ветром. В Пенсильвании действовал закон, разрешающий езду без шлема, и Шелдон регулярно этим пользовался, лавируя в потоке машин на своем байке.

Он расстегнул куртку, достал маленький флакон и протянул его мне.

— Что это? — спросил Барретт, не сводя глаз с жидкости.

— Не твое собачье дело, — отрезал я.

Я больше не спрашивал, что Шелдон подмешивает в свои яды. Один раз я поинтересовался, так он прочитал мне целую лекцию о каждом ингредиенте и его свойствах. На этом все и закончилось. Мне это было без надобности, я просто доверял ему и знал, что он сделает все как надо.

— И как ты объяснишь следы от веревки? — поинтересовался Барретт.

— Глупый мужчина, — цыкнула Кайли. — Если ты думаешь, будто я заранее не скопировала его почерк и не настрочила идеальную предсмертную записку на всякий случай, то ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело. У нас есть запасные планы на любой расклад. На мистера Альтаира работают лучшие, а я мастер подделки почерка. — Она пожала плечами. — Это мое хобби. Могу поспорить, я и твой почерк скопирую. В общем, выходит так, что Лиланд любит, когда его связывают в постели, и все зашло слишком далеко. Ведь ты не единственный, кто пострадал, верно? — Она подошла и схватила его за подбородок. — Помнишь мужика, которого ты уложил в постель перед тем, как я тебя нашла? Того самого, который сбежал, когда понял, что я тоже в комнате? Если бы ты думал головой, а не своим членом, тебе не пришлось бы его убивать. — Ее лицо ожесточилось, и она отвесила ему пощечину.

— Я этого не делал! — поспешно выкрикнул Лиланд. Его глаза метнулись к Барретту. — Я никого не убивал.

— Нет, ты убил, — отчеканила Кайли. — Это было преступление на почве страсти. У меня есть записка и отпечатки пальцев, чтобы это доказать. Груз вины оказался для тебя слишком тяжел, и ты свел счеты с жизнью. А перед этим перечислил людей, перед которыми хотел извиниться за совершенные преступления. Этого вполне достаточно, чтобы снять с мистера Альтаира подозрения по некоторым из ведущихся против него расследований.

Барретт тихо свистнул:

— Черт, а ты хороша.

Кайли подмигнула:

— Я знаю.

В этот момент Лиланд сорвался на бессвязный лепет, умоляя и прося каждого в этой комнате спасти его. Я открутил крышку флакона и сжал Лиланду щеки, заставляя его открыть рот, чтобы влить яд прямо в горло.

Наблюдать за его смертью было далеко не так приятно, как если бы я пустил ему кровь. Но у него пошла пена изо рта, и он забился в конвульсиях, так что я все же получил некоторое удовольствие, глядя, как угасает его жизнь.

Кайли и остальные все приберут и вернут его в ту самую постель, где она его и нашла. Все будет обставлено как надо, и Лиланд возьмет на себя вину не только за свои собственные преступления. Еще одним мудаком на планете стало меньше. Если мне придется убирать их по одному, я это сделаю. Никто и никогда не заберет то, что я построил.

23. Хартли