Моя рука опустилась на его член — бархатистую сталь, влажную от предэякулята. Я сжал его покрепче, качнул рукой два раза и приказал:

— Кончай.

Он выкрикнул мое имя и подался вперед, когда оргазм накрыл его с головой. Его задница сжимала мой член, пока он продолжал двигаться, не сбавляя темпа, пока я, наконец, не почувствовал, как мой собственный оргазм подкатил к самой поверхности.

— Так хорошо, Джордан. О боже, так, сука, хорошо. — Он продолжал изливаться. И я наконец сорвался в эту пропасть вместе с ним.

Все потемнело, когда я зажмурился, а мое тело натянулось как струна, пульсируя и выталкивая мою сперму внутрь Вейла, пока его прерывистое дыхание служило саундтреком к нашему общему моменту. Здесь мы были в своем собственном мире, в своем безопасном пространстве. Мира снаружи не существовало, были только мы двое. И я отпустил себя. Впервые с партнером я сдался и позволил контролю ускользнуть. Это было и пугающе, и освобождающе.

Если не поостеречься, я подсяду на это намертво.

22. Джордан

Прошло три дня с тех пор, как я узнал, что Лиланд пытается забрать то, что принадлежит мне. Пока я ждал возможности разобраться с ним, я откладывал переезд Хартли в свой дом, желая покончить с Лиландом, прежде чем делать следующие шаги навстречу мужчинам, которые пробились в мое холодное сердце.

Вейл оставался со мной до следующего утра, когда я сказал ему, что готов отдаться ему так, как он того желал. Вейл хотел, чтобы я принадлежал ему, так же сильно, как я хотел, чтобы он был моим. После нашего первого раза в постели мы отдохнули, поели, а потом снова потрахались. Этот цикл продолжался до тех пор, пока ему не пришлось уйти. Я пытался уговорить его остаться, но он сказал, что передышка пойдет нам на пользу, тем более что мне еще предстояло впустить Хартли в свою жизнь уже по-настоящему.

Вейл сказал, что он мой, и я поверил ему на слово. Но он не стал жить со мной. Пока нет, даже несмотря на то, что я мог обеспечить ему безопасность, в которой он нуждался. Вейл был независимым, как и Хартли. Мне нужно было действовать осторожно, чтобы словом или делом не оттолкнуть их. Но я знал себя: рано или поздно эти слова сорвались бы с губ — что они мои и должны всегда быть в моем доме.

Я не мог заглушить в себе собственника, как не мог заглушить желание пустить кровь тем, кто причинил мне зло. Что и возвращало меня к настоящему. Как только я разберусь с Лиландом, я смогу пойти к Хартли и сделать его своим. После этого я соберу нас троих вместе и покажу им, что значит для нас быть единым целым. Может, тогда я смогу убедить Вейла жить со мной. Он находился на другом конце чертова города, на западной стороне, куда мне было слишком далеко добираться.

К горлу подкатило рычание при одной мысли, что он там. Мало того, съемное жилье Хартли было далеко не из приличных. Он заслуживал хорошего дома со всеми удобствами, каких только мог пожелать.

Отношения давались мне нелегко. Меня все еще пугало то, что придется с ними сделать, если они меня предадут. Но еще сильнее пугала мысль, что их вообще может не быть рядом. Это было неприемлемо. Они были моими, и мне нужно было действовать соответствующе, пока кто-то другой не подумал, что может отобрать их у меня. Что касалось мудака-бывшего Вейла, я знал каждый шаг этого ублюдка. Я также знал, что он не отпустит Вейла так просто. Но Вейл не хотел, чтобы я приближался к нему, поэтому я и не приближался. Пока что. Если Гил сделает хоть один неверный шаг в сторону Вейла, я готов разобраться с последствиями вместе с ним — лишь бы он был защищен от того куска дерьма, с которым когда-то был.

Теперь мне нужно было прояснить ситуацию с Лиландом.

Прошло двенадцать часов с тех пор, как Кайли привезла его в одно из моих пустующих зданий на самой окраине города. Альберт сейчас вёз меня к месту, где я мог выполнить свою работу. Было бы слишком просто поручить это Ригану или его брату. Или чтобы Шелдон подсыпал что-нибудь в еду Лиланда и убил его таким способом. Мне нужно было послать сигнал не только ему, но и любому другому, кто подумает, что может забрать то, что я построил.

Когда мы подъехали, я увидел знакомого копа, прислонившегося к стене здания. Его машина без опознавательных знаков стояла в нескольких футах. Он был из тех, кому я платил за молчание и помощь. А еще он был одним из немногих, кого мне на самом деле не хотелось прибить при встрече.

Альберт заглушил машину и вышел, чтобы открыть мне дверь. Мой взгляд тут же переместился на копа.

— Барретт, что ты здесь делаешь?

Никто из моей организации не сказал бы ему, где я сегодня буду.

— У тебя там человек, которого я очень хотел бы видеть мертвым. Я выслеживал его. Он не самый умный мудак.

Я быстро осмотрел Барретта. Он был в гражданской одежде, но все равно мог передавать наш разговор кому-то еще. То, что я ему платил, не означало моего полного доверия.

— Ты чист?