- Я просто… влюбилась. И явно неудачно. Господи, как же я ненавижу все это. Жила себе спокойно. Отлично. А потом появился он… и все. Я теперь в зеркало смотрю и думаю, что может у меня нос кривой? Губы какие-то не такие? Хотя я раньше считала что вот это лицо, - я указала на себя пальцем. – Произведение искусства.

Некоторое время мама молчала. Затем тяжело выдохнула и спросила:

- Хочешь, мы ему ноги переломаем?

- Что? – я быстро перевела на нее взгляд. – Нет! Не нужно.

Мама задумчиво поджала губы и указательным пальцем постучала по подлокотнику.

- Да-а, видно, все совсем плохо.

Мама потянулась к столику и вновь взяла свой бокал.

- Но насчет того, что к тебе раньше не подходили парни… Милая, ты ведь сама никогда не обращала на них внимания.

- Потому, что мне было плевать на них.

- Вот именно. Если бы ты не была бы по отношению к ним настолько безразлична, заметила бы, как они на тебя смотрят и у тебя бы никогда не было сомнений в том, что они считают тебя привлекательной, - мама усмехнулась и покачала головой. - Вот твой отец замечал все эти взгляды и они для него были, как серпом по яйцам.

- Если честно, мне все еще плевать на тех парней. Меня сейчас волнует только один единственный случай.

- Мне просто не нравятся твои сомнения в себе и я хочу, чтобы ты понимала – они беспочвенны. Просто тебе действительно не повезло почувствовать что-то к тому, кто…

Мама не договорила. Дверь резко, с оглушающим грохотом открылась, ударившись об стену.

Я быстро повернула голову и в дверном проеме увидела часть знакомого силуэта.

Аморай.

Сердце бешено забилось и прежде чем я поняла, что вообще делаю, тело все решило за меня.

Я перепрыгнула через подлокотник и, падая на пол, чуть ли не сальто сделала. Не успев охренеть с того, что оказывается так умею, я быстро на четвереньках заползла под низкий стол.

Там прижавшись к стене, перевела взгляд на маму.

Она словно окаменев, смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Даже ее губы были приоткрыты и брови сильно изогнуты.

Такого выражения лица я у нее еще не видела.

- Ты чего под стол залезла?

Я быстро кивнула в сторону двери.

Мама перевела туда взгляд и я тоже напряженно постаралась посмотреть на то, что там происходило, но мой обзор был ограничен.

Аморай ворвался в кабинет, но он был не один. Два маминых человека пытались его остановить. Фурнье и Делакруа. Это два огромных, тренированных мужчины, привыкших ломать кости, но поражало то, что они не могли справиться с Ремо.

Аморай примерно одного роста с ними и я уже успела понять, что его тело массивно и крепко, но…

О, господи…

Я совершенно не ожидала увидеть это.

Делакруа попытался ударить его в челюсть, но Аморай перехватил его руку и одновременно с этим врезал мужчине в живот, так, что тот согнулся, а у меня почему-то дыхание перехватило.

Ни одного лишнего движения. Ни мгновения промедления.

Четко поставленный удар.

Я достаточно часто наблюдала за тем, как тренировались люди отца, чтобы понять – тут что-то не так.

Аморай не просто размахивал руками. Он точно знал, как и куда бить. Как поставить корпус. Как перенести вес. Как перехватить чужое движение и с особой безжалостностью использовать его против человека.

Где и как он этому научился?

Лежа под столом и, практически не дыша, я наблюдала за тем, как Фурнье попытался зайти к нему сбоку, но Аморай сразу заметил это и сжав его шею сзади, дернул вниз, после чего коленом ударил в лицо, разбивая его в кровь.

И это было немыслимо.

Эти двое мужчин каждый сам по себе очень многое значили, а Аморай…

Он был похож на чудовище.

И дело даже не в том, как четко и безжалостно он причинял боль. Дело было в его взгляде. В том, что исходило от Ремо.

Он словно вообще не видел перед собой людей и впервые с момента нашего знакомства мне стало не по себе.

Но… В тот же момент кожу начало покалывать и я ощутила что-то странное и горячее внизу живота. Только, мне совершенно не хотелось думать о том, что это возбуждение.

На сегодня мне и так хватило унижений.

В комнату ворвалось еще трое мужчин и только тогда преимущество перестало быть на стороне Ремо. Один удар он пропустил. Затем второй. Этого мгновения хватило, чтобы двое мужчин, пусть и не без труда, но заломили ему руки за спиной.

Еще один удар пришелся в живот. Затем следующий. Настолько сильный, что меня саму будто скрутило изнутри.

Аморай рухнул на колени.

Я невольно дернулась вперед.

И тут же замерла.

Потому, что даже стоя на коленях со скрученными руками за спиной, он не выглядел побежденным. В его глазах горела нечеловеческая, черная ярость и на губах появился жуткий оскал.

- Что вы тут устроили? – спросила мама.

Ее голос вновь стал привычно ледяным, а лицо непроницаемым, но даже задавая этот вопрос, который явно был обращен к ее людям, она смотрела только на Аморая.