Я еще около часа слышала, как в окно моей спальни время от времени бросались камушки. Иногда настолько большие, что казалось, стекло разобьется.

Затем заснула.

***

Я не видела Аморая уже три дня.

Ладно, за это время я никого не видела кроме Корнеила и Тибо, так как вообще не выходила из дома.

В основном читала книги, смотрела фильмы, приводила себя в порядок. Рисовала хуи, которые я мысленно ложила на Аморая. Стала изучать катарский. Понятия не имела, зачем он мне сдался, но если я однажды окажусь там, уже теперь смогу попросить пакет в магазине.

Сплошные плюсы.

Я больше не ездила к Леону, но регулярно с ним общалась в переписке. Созванивалась. Пару раз разговаривал по видеосвязи.

И я все больше и больше убеждалась в том, насколько он классный. Намного лучше своего старшего брата.

За последние три дня я стала чаще спускаться к Тибо. К сожалению, я забыла рассказать о нем маме, но она сказала, что позже свяжется со мной, значит, возможность у меня еще будет.

А пока что я занялась заботой о Тибо. Постелила ему еще пару одеял. Принесла фонарик. Даже разрешила посмотреть фильм на планшете.

Возможно, мама была права. Время и правда лечит. Всего лишь три дня. Это не такой уж и большой срок, но во-первых, Ремо меня полностью эмоционально вымотал и изуродовал. Возвращаться к этому мне не хотелось. Я желала лишь одного – заняться собой.

На четвертые сутки на Ла-Рошель наконец-то опустился ураган и именно в этот день, поздно вечером дверь дома Корнеила открылась и в холл вошла мама.

Она была одета непривычно просто. Одна. Без охраны.

Вернее, она была действительно без охраны, но не одна. Рядом с ней была высокая девушка, которую я уже пару раз видела. Романа.

Глава 30 Дождь

Я поднималась по лестнице, когда услышала звук, заставивший меня остановиться.

Входная дверь открылась.

Зная, что Корнеил на кухне, а кроме него больше никто вот так просто в дом войти не мог, я напряглась всем телом и быстро обернулась.

Но, увидев на пороге маму, почувствовала, как напряжение не просто мгновенно исчезло. Оно сменилось таким резким приливом счастья, что по всему телу расплылось ни с чем не сравнимое тепло.

- Мам…

Я быстро побежала вниз и бросилась к ней с объятиями.

Чуть не сбила маму с ног, но она, кажется, выронив мокрый зонт, тут же обняла меня в ответ.

От мамы пахло дождем, улицей и ее любимыми духами.

- Господи, как же я по тебе скучала, - произнесла, лицом уткнувшись в ее плечо. Затем, еще тише произнесла: – Я не знала, что ты приедешь.

Я краем глаза увидела, что на шум из кухни вышел Корнеил и, стоило ему увидеть маму, как лицо мужчины вытянулось. Я впервые видела его таким.

- Как узнала, что Стефани тут? – Корнеил остановился посреди холла.

Поднимая голову, я увидела, что и лицо мамы изменилось.

- Ну, привет, старший братец, - она улыбнулась.

Вот только, эта улыбка явно ничего хорошего не предвещала.

- Мам, пожалуйста не…

Я не договорила. Только сейчас поняла, что мама пришла не одна.

Позади нее стояла девушка. Высокая. Одетая в джинсы и толстовку, чей капюшон был наброшен на голову. В руке она держала зонт, но из-за того, что одежда была насквозь мокрой, создавалось впечатление, что она им воспользовалась слишком поздно. Или вообще не стала этого делать.

Я прищурилась, смотря в ее лицо, показавшееся мне смутно знакомым. Но лишь спустя несколько секунд поняла, кто она.

Это же… Романа Авогадро?

Какого черта?

Я напряглась всем телом и уже собиралась обернуться к маме, чтобы спросить, зачем она вообще привезла ее сюда, как увидела, что у мамы уже начались полномасштабные разборки с Корнеилом.

Отлично.

Мы с Романой остались стоять друг напротив друга и мне чертовски не нравилось ее присутствие в этом доме.

Нас с ней даже знакомыми нельзя было назвать. Мы от силы виделись лишь пару раз в Италии, когда я там отдыхала.

Но, кажется, даже ни разу не разговаривали.

Эта девушка совершенно незнакомый, посторонний для меня человек, а мама привезла ее в мое «укрытие». В место, где я находилась без охраны, в то время, как меня все еще желали убить.

А вдруг Авогадро кому-нибудь расскажет о том, что видела меня тут?

Это могло быть опасно не только для меня, но и для Корнеила.

В груди обожгло желанием позже высказать маме о том, что ей не следовало привозить сюда постороннего человека. Об этом месте вообще никто лишний не должен был знать.

Но… это жжение немного уняло то, что я увидела на лице Романы – там не было ни одной эмоции. В глазах вовсе пустота.

Она не смотрела ни на меня, ни на Корнеила, ни на маму. Лишь в пустоту холла. Или, вернее – в никуда.

С ней явно было что-то не в порядке.

***

- Зачем ты ее привезла? – тихо спросила, подходя к маме. – И… Что с ней?