- А, это… - я опять опустила на себя взгляд, затем, поднимая голову, усмехнулась. – Это Эвет Мориа.

- Эвет Мориа?

- Имя, которое я сейчас ношу.

Я поднялась, сделала шаг вбок и села в кресло. Спина сама по себе выпрямилась, плечи расправились. Положив руки на подлокотники, я закинула ногу на ногу.

Вот теперь я была собой.

Непривычно.

Оказывается, я успела отвыкнуть.

- Эвет хорошая девчонка. Милая, болтливая, в меру глупая. Она любит читать книги и не воспринимает насилия. Может говорить первое, что придет в голову и иногда может быть неуклюжей. А еще она надоедливая. Умеет прощать.

- Какая многогранная личность, - мама подошла к бару. Взяла оттуда бокал и, открыв вино, налила себе немного. – Но это не ты.

- Да, не я. Но думаю, я уже скоро вернусь. Как я понимаю, отец уже почти со всем разобрался.

То, что произошло, было ужасно, но, возможно, Вотрен был прав. Отрицать плюсы мы тоже не можем.

Так получилось, что все враги отца собрались воедино. Даже скрытые. Те, кто находился рядом, изображал преданность и годами трусливо ждал момента.

У отца появился шанс убрать их всех за раз. Провести чистку. Понять, кто действительно предан среди его людей.

Ситуация ужасная в итоге дала очень многое. К тому же, отец разодрав на части тех трех ублюдков и их сообщников, забрал себе то, что принадлежало им. Влияние, власть, территории.

Сейчас он могущественнее чем когда-либо.

И, как же черт возьми, было обидно, что мне все это время пришлось прятаться, а не поддерживать отца хотя бы своим присутствием.

- До сих пор не могу поверить, что когда тебе нужна была армия из охраны, ты жила у Корнеила и спокойно разгуливала по городу, - мама поднесла бокал к губам.

- Да, это было рискованно, - я не стала отрицать. – Корнеилу это не давало покоя. Знаешь, он чертовски меня опекал. Даже, когда я стала учиться готовить…

- Ты учишься готовить? – мама приподняла бровь.

- Да. Эвет это нравится. Возможно, и мне тоже, но речь не об этом. Корнеил не хотел, чтобы я что-либо делала на кухне, так как переживал, что я порежусь. И так во всем. Думаю, когда я выходила из дома, ему вообще было не по себе, но он старался давать мне свободу.

- Скажи мне, пожалуйста, моя дорогая дочь, - мама села в кресло напротив меня. Ее взгляд стал тяжелее. – Если Корнеил тебя так опекал, как ты оказалась в этом гадюшнике? И что насчет слов о том, что ты чья-то девушка? Пожалуйста, скажи, что ты не натворила глупостей.

- Это… - я отвела взгляд.

- Стефани, посмотри на меня.

Я тяжело выдохнула и вновь перевела взгляд на маму.

- Я тут оказалась случайно. Корнеил не знает об этом. И я очень надеюсь, что ты не расскажешь ему. Как я уже сказала, он переживает за меня и я бы не хотела, чтобы ему стало известно, куда меня занесло.

После этого он перестанет выпускать меня из дома.

- Ты случайно оказалась в доме полном вооруженных людей?

- Да. А насчет парня - у меня его нет. Это была ложь. Никаких глупостей я не совершала, но… - я закрыла глаза и потерла веки кончиками пальцев. Сказать это было труднее, чем я ожидала.

Слова будто застряли в горле.

Да что вообще со мной такое?

Я вновь выдохнула. Открыла глаза и только после этого произнесла:

- Кажется, я влюбилась в одного парня.

- Влюбилась? – мама убрала бокал от губ. – Господи, несчастный.

- Мам! Я вообще-то серьезно.

Уголок ее губ дрогнул и улыбка медленно исчезла.

Мама нахмурилась и уже более осторожно спросила:

- Насколько серьезно?

- Я… - раздался какой-то грохот и я посмотрела в сторону окна. Затем опять перевела взгляд на маму. – Это были выстрелы?

- Да. Ты не ответила, Стефани.

В голове остро щелкнуло и я кое-что вспомнила.

- Мам, можешь, пожалуйста, сказать своим людям, чтобы они не отстреливали парней, которые приехали со мной? Тем более, тот парень, в которого я… влюбилась тоже тут.

Господи, почему так тяжело произносить это чертово слово «влюбилась»?

И почему оно такое идиотское?

- Он тут? – мама посмотрела в сторону окна. – Я сказала, чтобы этих детей пока что не трогали, но… Кто он? И я все еще жду ответа. Ты же не хочешь сказать, что все прямо очень серьезно? Милая…

- Да, я знаю, что ты сейчас скажешь. Есть запреты. Я должна выйти замуж только за определенного человека. Первый поцелуй должен быть только во время свадебной церемонии и все такое.

Мама подалась вперед и взяла меня за руку.

- Милая, я сама ненавижу эти запреты. Когда ты решила жить с отцом, я разговаривал с тобой об этом и предупреждала о всех нюансах статуса его наследницы.