Мама, находясь около столешницы, наливала в стакан воду, но после того, как я задала эти вопросы, мы вдвоем обернулись и посмотрели на Роману. Она сидела в холле на кресле. За все время не произнесла ни слова. Ни на что не реагировала. Ни на кого не смотрела.

Я даже уже начинала сомневаться в том, действительно ли это та Романа Авогадро, которую я видела в Италии.

Та девушка запомнилась мне совершенно другой.

Красивой. Элегантной. Всегда безупречно выглядящей. В ней вообще чувствовалась врожденная утонченность, которую нельзя так просто создать дорогой одеждой и красивыми украшениями.

Я запомнила то, как на нее смотрели другие. Следили за каждым ее жестом, улыбкой и словом.

И вот та Романа и эта… Полнейший диссонанс.

Словно два совершенно разных человека.

- Я не знаю, - мама поднесла стакан к губам. – Мне ее передал один человек. Он попросил позаботиться о ней и я не совсем поняла, что именно должна представлять из себя эта забота, но у меня ничего не получается.

- У нее что-то случилось?

Мама качнула головой.

Она не знала? Или не могла сказать?

- Если ты не против, я хотела бы на пару дней оставить Роману тут, - произнесла мама. – У меня не получается нормально поговорить с ней, но ты ей ближе по возрасту. Может… Ей нужно сменить обстановку. Попытайся поговорить с ней. За это время я найду для нее другое место и через пару дней заберу Роману.

Найти новое место?..

Что-то и правда происходило не совсем хорошее.

- Мам, во-первых, я ее не знаю, а она не знает меня. Если ей и нужно с кем-то поговорить, то уж точно не со мной. Во-вторых, я не психолог и душевные раны не залечиваю и уж точно я не скажу ей ничего нормального, если вообще не понимаю, что происходит. В-третьих, тебе не следовало привозить ее сюда. А вдруг она кому-нибудь расскажет, что я тут? Мам, тут нет охраны.

- Она не расскажет, милая, - мама ладонью прикоснулась к моей щеке и большим пальцем нежно провела по скуле.

***

Мама пробыла в доме Корнеила почти всю ночь, но еще до того, как взошло солнце ей пришлось уехать. Иначе ее присутствие в этом месте могло вызвать для нас нежелательные последствия. И так этот визит приходилось тщательно скрывать.

Но Романа все-таки осталась у нас. Корнеил не был этому особо рад. Ему следовало следить за тем, чтобы со мной все было в порядке и появление еще одной девушки в доме, при чем при странных обстоятельствах, не вызвали в нем ничего хорошего.

Но он и слова против не сказал и я понимала почему – Романа выглядела слишком паршиво. Даже я, насколько бы ужасным и неуместным не считала бы решение мамы, в итоге не стала возражать.

Как только я показала Романе гостевую комнату, она вошла в нее и больше не выходила. Даже для того, чтобы поесть.

Но рано утром, когда я в полной темноте лежала в холле на диване, увидела, как она идет к входной двери.

- И куда ты собралась? – спросила я на итальянском.

Авогадро остановилась и медленно повернула голову в мою сторону.

Она не вздрогнула от неожиданности. Не испугалась.

Даже ее реакция была полностью пустой, как и голос, которым она произнесла:

- Я ухожу.

- Ничего себе, ты умеешь говорить, - я села на диване.

Ладно. Хорошо. Я и так прекрасно знала, что она «умеет» говорить. В Италии у Авогадро это отлично получалось. Более того, из-за работы она чаще всего находится в компании более старшего поколения, а это не одно и то же, что разговаривать с одногодками.

Но все-таки та Романа и эта были разными.

Она ничего не ответила на мой вопрос. Отвернулась и положила ладонь на дверную ручку.

- Ты в курсе, что на улице ураган? – я поднялась с дивана, внутренне напрягаясь. Какого черта она творила? – Выйдешь из дома и тебя к чертовой метрии ветром унесет.

Было трудно забыть про ураган. Особенно, когда ливень настолько безжалостно хлестал об окна и деревья во дворе гнулись. По новостям даже говорили о том, что мусорные баки сносит. Крыши у старых домов слетают.

Романа, несмотря на мои слова, открыла дверь и я, быстро оказавшись рядом с девушкой, захлопнула ее.

- Отойди от двери, - произнесла я. – Я не знаю, что у тебя случилось, но сейчас на улице не безопасно.

Слово за слово и мы неожиданно оказались на полу. Перекатывались по нему. Дрались, царапались и вполне успешно пытались вырвать друг другу волосы.

А позже лежали около входной двери и просто смотрели в потолок.

Как я сказала маме – я не психолог. Более того, последние дни я сама не своя.

А для Авогадро я вовсе не больше, чем препятствие перед дверью.

Почему-то она очень сильно хотела уйти.

***

Учитывая наше с Романой «знакомство», можно было бы считать, что у нас теперь появилась обоюдная неприязнь.

Но придя в себя я поняла, что с моей стороны было не совсем красиво драться с гостьей. Поэтому я заварила для нас чай и с двумя чашками направилась к гостевой комнате.