Марсель не сменил ракурс телефона и я больше ничего не видела, но слышала истошные крики Пьера и звуки беспрерывных, нечеловеческих ударов.
- Блядь, он даже до забора не добежал, - послышалось за кадром.
- Ага. А я тебе говорил. Гони десятку.
- Пьер, притворись мертвым! – крикнул кто-то из парней.
- Сделай вид, что раздаешь листовки! Аморай перестанет тебя замечать и уйдет! – крикнул кто-то другой.
Но помогать Пьеру никто не спешил.
- Обоссысь!
- Да он кажется уже…
На заднем плане продолжали звучать истошные крики Пьера.
- Господи, Аморай, не выбивай ему зубы! – это уже закричал Марсель.
На этом видео оборвалось.
Еще несколько секунд я смотрела на экран. Буквально на мгновение мне стало жаль Пьера. Хотя, ладно. Кого я обманываю?
Перемотав видео на то место, где Пьер выливал на Аморая газировку, я еще раз просмотрела это. Затем еще раз и еще.
На губах появилась улыбка.
Я чувствовала себя ребенком, получившим шикарный подарок.
Но все же мне пришлось изобразить сочувствие и грусть, чтобы написать Марселю:
«О, господи, это ужасно. Я не думала, что все так обернется. Если бы я знала… Что с Пьером? Он в порядке?»
Ответ пришел через пару минут:
«Не совсем, но, может, он наконец-то перестанет играть на деньги»
Затем пришло еще одно сообщение:
«Пьер рассказал Амораю о том, что это была проигранная тебе ставка».
Я другого и не ожидала, поэтому просто написала:
«Спасибо, что предупредил»
***
Вернувшись домой, я собиралась пойти в свою комнату, но, проходя по холлу, увидела маму на кухне.
Тут же сорвалась с места и, побежав к ней, крепко обняла.
- Привет, милая, - мама обняла меня в ответ. – Как ты?
- Уже лучше, - отстраняясь, я улыбнулась ей.
- Точно? – она внимательно посмотрела мне глаза. – Чувства тебя уже не мучают?
- Да пошел этот парень к черту, – я пошла к холодильнику и открыв его, достала бутылку с водой. – Я больше про него не думаю.
- Значит, тогда нам нет смысла разговаривать о нем. А то я уже хотела спросить у тебя, знаешь ли ты, кто его отец и чья кровь в нем течет.
Я замерла, так и не дотянувшись до стакана. Затем медленно повернула голову к маме.
- А что такое? Кто его… Подожди, - я прищурилась. – Ты что ли собирала информацию на него?
- Конечно, я разузнала о парне, в которого влюбилась моя дочь, - мама произнесла это так, словно подобное было чем-то само собой разумеющееся. – И, если честно, я сама удивилась, когда кое-что узнала. Это… было неожиданно.
- Что ты узнала? – я быстро повернулась к маме.
- Раз ты о нем больше не думаешь и держишься в стороне от этого парня, нам не стоит даже затрагивать эту тему. Лучше расскажи, как у тебя дела.
- Мам, - я прищурилась. – Рассказывай.
Глава 35 Тишина
- Зачем? Ты же сама сказала, что он в прошлом, - мама тонкими, изящными пальцами поправила воротник свитера. – Не вижу смысла обсуждать то, что уже не имеет значения.
- Маааам, - протянула.
- Стееефани, - протянула она в ответ.
Я прищурилась. Мама тоже.
Некоторое время мы молчали, сверля друг друга взглядами, затем я шумно выдохнула и, поставив бутылку на стол, сдаваясь, подняла руки.
- Ладно. Хорошо. Он не совсем в прошлом, - призналась я. – Но не так, как может показаться. Как парень он мне уже безразличен, но вот его прошлое… - я ненадолго замялась. - Мне немного любопытно.
- Не вижу смысла интересоваться прошлым парня, который для тебя уже никто.
- Я дружу с его братом, - тихо произнесла, нервно скосив взгляд в сторону.
Мама удивленно приподняла брови и, кажется, даже на мгновение задержала дыхание.
- Стефани! – воскликнула она и я поняла, что мне конец. Лучше бы я молчала. – Как это ты дружишь с парнем?
- Мы просто время от времени общаемся. Ничего такого, - быстро заверила я.
- Вы встречаетесь всегда в людных местах? Разговоры не долгие? И я надеюсь, вы не обменивались номерами телефонов?
Мои губы нервно дрогнули и мама это заметила.
- Стефани, милая… - произнесла она уже тише.
- Я все понимаю, но ведь здесь я обычная девушка. Всего лишь Эвет Мориа. И было бы странно, если бы я вела себя так же, как дома. Это сразу бросалось бы в глаза. А так… Это всего лишь часть маскировки.
Я не стала говорить о том, что дружба с Леоном для меня совершенно не являлась частью маскировки.
- Милая, пожалуйста, не забывай, что ты принадлежишь к миру, в котором не существует дружбы между мужчиной и женщиной. Ее автоматически воспринимают, как что-то запретное и за это наказывают.
Я поморщилась, а все потому, что понимала – мама полностью права.