Жажда и порыв двинуться вперед стали невыносимы и я уже почти это сделала, как краем глаза заметила какое-то движения.

Те, кто был на пути мамы, отшатнулись назад. Друг Аморая рядом со мной сильно напрягся и встал впереди меня, словно пытался спрятать за своей спиной.

Это стало тем, что жестоко вернуло в реальность.

В голове словно апокалипсис пронеслось то, кто я и где нахожусь. Это острыми иглами пронзило мысли, тело и душу, из-за чего уже теперь мне пришлось напряженно, но резко сделать другой порыв.

Выглянув из-за спины Натана, я быстро качнула головой.

Не надо. Не подходи.

Надеялась, что кроме мамы это больше никто не заметит. Но даже если это будет не так, подобное движение можно было расценить, как проявление ужаса.

Шаг мамы на мгновение сбился. Совсем незаметно, но я успела это уловить. Как и что-то острое, покалывающее кожу, промелькнувшее в ее глазах. То, что она уже в следующее мгновение спрятала за холодом.

Мама всегда отлично справлялась со своими эмоциями. Настолько хорошо, что это восхищало.

- Фонтен взял к себе детей? – ледяным взглядом окидывая Натана, спросила мама.

Она остановилась в паре метров от нас и я физически почувствовала, как напряглись все, кто был рядом.

Будто одного ее приближения было достаточно, чтобы воздух вокруг стал тяжелее.

- Мы не дети, - ответил Натан, неотрывно смотря на маму.

Его тело напряглось. Так, словно перед ним стояло хищное чудовище, от которого можно было ожидать всего, чего угодно. Но, если бы я сейчас ладонью не сжимала кофту парня, костяшками прикасаясь к его спине, не поняла бы этого.

- И нас к себе никто не брал. Мы тут потому, что этого захотели.

- Они не имеют к нам никакого отношения, - это быстро произнес тот мужчина, который ранее говорил Марселю, что нам нужно немедленно уезжать отсюда.

Он быстро направился к нам, напрямик пересекая газон и совершенно не обращая внимания на клумбы, которые топтал. Его скулы были напряжены, а тело словно окаменело.

- Прошу, дайте им уехать.

- Раз они тут, значит, имеют отношение, - мама опять посмотрела на Натана.

Порыв ветра всколыхнул кончики ее волос, но прическа все равно осталась такой же безупречной. Словно ничто, даже природа, не могло разрушить ее идеальную, холодную внешность.

Ее взгляд скользнул ниже. Туда, где из-за плеча Натана была видна я.

- Что за мелкая девчонка за тобой?

Натан еще сильнее напрягся так, что уже теперь это было заметно невооруженным взглядом. Он еле заметно сместился окончательно закрывая меня своим телом, а затем завел руку за спину, словно в защитном для меня рефлексе.

- Девушка моего друга. Она тут не причем, - Натан на мгновение замолчал, затем на тяжелом выдохе произнес: - Пожалуйста, дайте ей возможность уйти. Все мы останемся тут.

- Значит, девушка друга.

Я не видела маму, но отчетливо слышала ее голос.

Черт, Натану не следовало это говорить.

- Шевалье, уведите этих детей в одну из комнат. Пусть Лакруа поговорит с ними. По одному.

Рука Натана на моей талии еле заметно дернулась. Где-то рядом кто-то рвано выдохнул.

Я прекрасно знала, кто такой месье Лакруа.

Но судя по той реакции, которую я почувствовала, тут он всем был известен.

- Вы отпустите девушку? – к моему удивлению, Натан не стал спорить или возражать. Вместо этого он опять спросил про меня.

Но мама не удостоила его ответом.

К этому моменту к нам подошло несколько мужчин. Началась суматоха. Друзья Аморая пытались меня защитить, но, несмотря на то, что они уж точно не являлись «детьми», ведь чего только стоил Натан, который ростом, наверное, около метра девяносто, против людей мамы они толком ничего сделать не могли.

Их увели и на улице остались только те, кто до этого был рядом с особняком, люди мамы. Она и я.

Краем глаза я заметила, что к нам направлялся месье Лакруа и одними губами произнесла, обращаясь к маме:

«Пусть он отведет меня в одну из комнат. Нам с тобой нужно поговорить»

Лакруа был далеко не лучшим выбором для того, чтобы тащить меня, но нужно было срочно хоть что-то делать.

Мама немного опустила веки. Несколько секунд молча смотрела на меня, внимательно рассматривая каждый сантиметр лица, затем, когда мужчина был совсем близко, сказала ему:

- Лакруа, отведи эту девчонку в одну из комнат.

Мужчина повернул голову и привычным мертвым взглядом посмотрел на меня.

Вот только, его глаза, как и выражение лица тут же изменились.

- Госпожа Ст?.. – начал он, но мама его резко оборвала.

- Я сказала тебе отвести ее. Чего ты медлишь?

Мужчина удивленно приподнял бровь.

На его лице это выглядело практически противоестественно. Я вообще не помнила, когда в последний раз видела на нем такую явную эмоцию. Обычно лицо месье Лакруа выглядело словно стальная маска. Холодная и бездушная.

Он вновь посмотрел на меня. Затем на мою маму.