— Ты крепкий орешек. Джош добыл твое дело, — он смотрит на меня, ожидая, что я буду носить свое жалкое детство как знак отличия. Гнев закипает внутри меня.

— Ты не имел права рыться в моей жизни!

Его челюсть дергается, и я вижу проблеск страшного человека, его отеческая маска мгновенно рушится.

— Я имел на это полное право! — брызги слюны вылетают у него изо рта, лицо краснеет. — Я твой отец, и твое место рядом со мной. Твоя мать потеряла достаточно времени, я мог бы научить тебя…

Звук бьющегося стекла высасывает воздух из комнаты и прерывает его тираду. Через ближайшее ко мне окно влетает металлический цилиндр и, покатившись, останавливается у ног Джоша. Они оба отскакивают назад, когда баллон начинает шипеть, выпуская темно-зеленый дым, расползающийся по комнате, как уродливая змея.

— Черт, — сплевывает отец. — Валим! Валим! — он толкает брата в противоположный угол. Я вижу кучу картонных коробок, которые он отбрасывает в сторону, нагибаясь к полу.

Вкус химикатов обжигает рот и глаза. Слезы текут неконтролируемо, я хватаю ртом воздух, кашляя и задыхаясь, дергая стяжки на запястьях. Они только врезаются в кожу, теплая кровь покрывает ладони и капает с кончиков пальцев.

— Это не конец, маленькая лисичка. Я вернусь за тобой, — кричит темный силуэт, наполовину скрытый в полу, сквозь густой дым.

Когти тьмы медленно смыкаются над моими глазами. Мое сердце бьется где-то в горле, усталое и медленное. Сквозь туман в сознании доносятся голоса и крики, пронзающие мглу. У меня нет сил держать голову прямо, и она мотается из стороны в сторону. Синие и красные огни окрашивают комнату, а громкие удары ритмично раздаются позади меня. Я никогда не думала, что смерть будет похожа на плохо проветриваемую вечеринку.

Громкие удары сотрясают металлическую дверь позади меня, снова и снова, пока она не распахивается и не ударяется о стену, а звук тяжелых шагов достигает моих ушей.

— Роулингс, отойди! — громкий голос пробивается сквозь дым. — Ты с ума сошел?! — снова гремит голос. — Не заходи!

— Элиза!

Должно быть, у меня галлюцинации от нехватки воздуха. Услышать его голос в последний раз – неплохой способ уйти. Затем я слышу свое имя снова. Оно искажено белым шумом в ушах.

— Черт возьми, Роулингс, комната может быть заминирована. Отойди!

Большие крепкие руки обхватывают мое лицо, и мой любимый мираж приподнимает мне голову, выглядя красивым по-жуткому, глаза полны страха.

— Я держу тебя, — голос Картера приглушен, словно я слышу его сквозь воду.

Он здесь ради меня.

Стяжки на мгновение натягиваются, затем мои запястья освобождают, и я вскрикиваю от боли, когда миллион иголок впивается в мою кожу.

Он проводит ладонями вверх и вниз по моим рукам.

— Все будет хорошо.

Я, как тряпичная кукла, в его руках, моя голова падает ему на грудь, когда глаза закатываются, и все погружается в темноту.

ГЛАВА 50Картер

Элиза сидит во время осмотра врача и допросов полиции в задней части машины скорой помощи с отсутствующим взглядом, ее плечи опущены. Ее крепкая хватка на моей руке – единственный признак того, что она держится за настоящее. Я не отхожу от нее ни на шаг в течение этих изнурительных часов, чувство вины и боль бурлят в моем желудке, когда я смотрю на ее раны.

Шериф Уокер снова спрашивает, сказал ли Холл, куда собирался ее увезти, но она выглядит так, будто рухнет от малейшего дуновения ветерка.

— Достаточно, — я поправляю одеяло на ее плечах и поворачиваюсь к Уокеру. — Элизе нужно отдохнуть. Она дала тебе достаточно подробностей на данный момент.

— Он один из крупнейших торговцев оружием в штате, — цедит он сквозь зубы.

— Тогда делай свою работу и поймай его, — выплевываю я, полностью заслоняя Элизу собой. Я подхожу ближе и понижаю голос. — Мои люди пришлют вам информацию, которую найдут.

Он собирается возразить, когда к месту подъезжает колонна правительственных машин, и Уокер проводит ладонью по рту.

— ФБР и АТФ здесь, — он расправляет плечи, готовясь к конфронтации. — Ты мой должник, Роулингс. Их нужно было уведомить, как только всплыло имя Холла. Меня, вероятно, сейчас отчитают.

Этот человек был так же важен для поисков Элизы, как Логан и Деррик. Я кладу руку ему на плечо.

— Я не позволю тебе пострадать. Мы все уладим и найдем этого ублюдка.

Шериф скептически приподнимает бровь, но понятия не имеет о влиянии нашего бизнеса на правоохранительные органы. Он узнает, что значит находиться под защитой «Rawlings Enterprise». Уокер разворачивается, чтобы встретиться с группой сердито выглядящих чиновников, пока я пишу Адаму, чтобы тот применил свои связи.

Элиза сидит, прижимая к себе забинтованные запястья, и всю дорогу до нашего дома смотрит в окно. Она, возможно, еще не осознает, но я ни за что не позволю ей провести еще хоть секунду в ее небезопасном доме. Я хочу утешить ее и снова услышать ее бесконечную болтовню, но ей нужно время. Она слишком потрясена.