— Как только мы отключим их глаза на земле, вы входите и забираете цель. Шериф может войти после того, как мы захватим арсенал. Ждите нашего сигнала и включайте сирены. Шум привлечет их ко входу.

Я вздрагиваю от термина, которым обозначили Элизу.

— Я пойду с вами, — говорю я своему начальнику службы безопасности.

Деррик с беспокойством смотрит на меня.

— Без обид, босс. Но эта миссия чрезвычайно опасна.

— Я не спрашивал твоего мнения. Я говорю тебе. Элиза нуждается во мне.

Один из младших офицеров робко поднимает руку, как в школе.

— Прошу прощения, сэр. Что будет, если они нас заметят и поднимут тревогу?

Патель, шериф Уокер и Деррик, кажется, достигают безмолвного согласия.

— Готовьтесь к худшему. В нашем плане предусмотрена взрывчатка, — отвечает Патель, слегка счастливый от такого варианта.

— Верно. Я не уйду, пока она не окажется в безопасности, даже если это будет последнее, что я сделаю, — говорю я начальнику службы безопасности. — А теперь экипируйте меня.

Напряжение и тяжесть ответственности следуют за нами на улицу, пасмурная погода нависает над нашей группой. Сорокаминутная дорога через лес растягивается в вечность, пока Деррик еще раз вводит свою команду в курс дела.

Плечом к плечу с Дерриком в грязном окопе мы все присели вдоль сетчатого забора, через который две минуты назад прошли люди Пателя. Им лучше поторопиться, потому что время истекает.

Секунды проходят в полной тишине, нарушаемой лишь редким лаем и голосами охранников, патрулирующих территорию.

Я не уверен, что дышу, когда голос Пателя раздается в наших наушниках.

— Тепловой сканер показывает ее с двумя людьми в длинном амбаре на четыре часа.

Вглядываясь сквозь толстые корни над нами, я замечаю здание. Она так близко.

— Даже не думай об этом, — шипит Деррик мне в ухо. — Придерживайся плана! — он качает головой, на его лице написано сожаление. — Боже мой, Джеки меня убьет.

Я игнорирую его и смотрю на таймер, у меня в животе все переворачивается. Десять минут отключения камер почти истекли, и я чувствую, что мы как на ладони, если они нас заметят.

— Арсенал захвачен, — один из людей Пателя рявкает в эфир. — Повторяю. Арсенал захвачен, — помехи прорезают мой мозг. — Шериф, включайте сирены по следующему сигналу.

Осталось шестьдесят секунд, и каждое напряжение в мышцах толкает меня выбраться из этой ямы и с головой ринуться в амбар, где находится мое сердце.

Наконец голос Пателя взрывается в моем наушнике.

— Вперед! Пошли! Пошли! Пошли!

ГЛАВА 49Элиза

Мой отец достает из внутреннего кармана куртки гудящий черный телефон с антенной, нажимает несколько кнопок и отвечает.

— Мы выезжаем в 18:00, — говорит он. — Да, у меня есть координаты точки сброса.

Он смотрит на меня с тревожной усмешкой, кивая в такт тому, что ему говорит собеседник на том конце.

— Да, она здесь, — отвечает он. Его тон пробирает меня до костей, но его следующие слова еще более зловещи. — Она будет вести себя хорошо. Я знаю, как держать людей в узде.

Человек, называющий себя моим братом, садится на корточки, поджав губы и нахмурив брови. Он вздыхает так, будто причинять мне боль было последним, чего он хотел.

— Прости, сестренка, — он выглядит обиженным, когда я отшатываюсь. — Я не хотел, чтобы вся эта история с Куинн вышла из-под контроля.

— Надеюсь, она выследит тебя и пропустит через мясорубку, — выплевываю я. Не могу поверить, что попалась на его игру.

Мой отец кладет руку на плечо Джоша и смотрит на нас обоих так, будто это милое семейное воссоединение.

— Ты собираешься причинить мне боль?

— Нет, — тянет он, поднимая указательный палец. — Если будешь вести себя хорошо.

Я проглатываю свое беспокойство.

— Что это значит?

— Все, что я хочу, чтобы мои дети были вместе. Я хочу передать наследие Холлов своей крови. Твоя мать этого не поняла, — его нос морщится от отвращения. — В конце концов, она оказалась слишком слабой.

Я должна заставить его говорить. Может быть, если я выиграю время, кто-нибудь найдет меня до того, как они увезут меня к черту на кулички.

— Какое наследие?

Я уже играла в эту игру раньше. Увести огонь на себя, позволяя гордым злым мужчинам говорить о себе. Я сканирую пыльную комнату в поисках выхода, но дверь позади меня, кажется, единственный выход.

Двое мужчин обмениваются понимающей усмешкой.

— Скоро узнаешь, — он наклоняет голову, и злобная усмешка искривляет его губы. — Я бы не стал думать о том, чтобы сделать что-то глупое, если бы был на твоем месте, — он достает другой телефон и показывает мне экран. К моему ужасу, на нем видео с Картером. Он разговаривает с шерифом перед моим домом. Угроза ясна. При всей охране Картера они все равно подобрались достаточно близко. Я никогда не сделаю ничего, что подвергло бы его опасности, и этот придурок знает это.

— Не сделаю, — цежу я сквозь зубы.

Выражение лица моего отца смягчается, когда он продолжает.