Когда он поднял на меня эти бордовые глаза, его боль вонзила нож между моих рёбер.

— Иди сюда, — тихо сказала я, протягивая руку к его руке.

Мои пальцы едва сомкнулись на его мускулистом бицепсе, когда я попыталась подтянуть его ближе. Он покачал головой.

— Я не могу защитить тебя, Ассирия.

От его дыхания разило алкоголем, и мои брови сошлись на переносице. Рокат редко пил, и то, что от него пахло так же, как от Вагача, а на самом деле даже сильнее, в день, когда я убила его, было тревожным.

— О чём ты говоришь? Конечно, можешь. Ты единственный, кто может, — попыталась успокоить его я, но он отступил назад.

Выругавшись, я сползла с кровати, и его туника почти доходила мне до колен. На ощупь добравшись до прикроватного столика, я нашла спички, которыми раньше зажигала свечи.

Чиркнув одной из них, я сумела осветить крошечный участок пространства. Я вздрогнула, когда увидела, который час. Три.

Как долго я спала?

Как долго Рокат разговаривал со своими кузенами?

Моя истинная пара опустился в кресло и зарылся головой в ладони. Я подошла к нему, положив руки ему на плечи. Под моими пальцами они были твёрдыми как камень. Я мягко массировала их, надеясь облегчить хоть часть того, что его терзало.

Он снова посмотрел на меня.

— Я эгоистичный, эгоистичный мужчина. Я жажду тебя сильнее, чем должен.

Он обхватил меня за талию и притянул ближе. Я раздвинула ноги и устроилась у него на коленях, так что наши глаза оказались на одном уровне. Свет свечи подчёркивал его татуировки, придавая им призрачную выразительность, особенно черепам с пустыми глазницами на его шее.

Пряный запах чешуи ударил мне в ноздри, когда он заговорил снова.

— Я готов зайти слишком далеко ради хотя бы одной твоей ничем не скрытой улыбки. Чтобы зарыться носом в твои волосы и вдохнуть твой запах. Чтобы чувствовать, как ты извиваешься подо мной. Чтобы гоняться за тобой повсюду и снова и снова заявлять на тебя свои права.

— Рокат, что происходит? — спросила я, обхватывая его лицо ладонями.

На его челюсти дёрнулся мускул, и я переместила пальцы туда, мягко выводя круги. Из него вырвался долгий стон, когда он расслабился под моими прикосновениями.

— Почему ты так пьян?

— Я не…

— Нет, пьян, — резко оборвала его я, прекращая массаж. — Мне очень хорошо знаком этот запах.

В его глазах вспыхнул огонь.

— Я хочу разорвать их на части. Конечность за конечностью. Содрать с них кожу. Заставить их страдать.

— Ангелов? — уточнила я.

— Знать. Тех, кто причиняет вред женщинам. Ангелов. Всех их, — прорычал он, и насилие, вплетённое в его голос, заставило волосы на моём затылке встать дыбом. — Но особенно Вагача. Чёрт, Ассирия, я так горжусь тобой за то, что ты убила эту свинью. Но мне нужно отомстить за тебя. За всё. Ты моя, и я должен тебя защищать. Но не могу.

Рокат говорил бессвязно, почти невнятно, и немало слов выходило у него смазанными.

— Ты можешь…

— Нет, — рявкнул он, и мои зубы со стуком сомкнулись. — Они забрали тебя, Ассирия. А если бы с тобой случилось что-то хуже? А если бы они попытались тебя изнасиловать?

У меня внутри всё скрутило от воспоминания о том, как расстёгивался ремень Зафа. Я не столько намеренно скрывала тот момент от Роката, сколько сама вытеснила его из памяти. Но я не могла рассказать ему об этом в таком состоянии. Лишь Судьбам известно, что он тогда сделает.

И всё же он, должно быть, прислушивался к моим мыслям, потому что мгновение спустя его черты исказила ярость.

— Прежде чем отсечь ему голову, я увенчаю тебя его костями. Пока он ещё будет дышать. Чтобы он видел, кого осмелился тронуть.

У меня одновременно перехватило дыхание и сжался низ живота.

— Скажи мне, что происходит, Рокат, — прошептала я.

Его эмоции всё ещё кружили внутри него, как яростная буря за окном.

— Ксаннирин… Киира…

Он замолчал и покачал головой. Я поудобнее устроилась у него на коленях, снова опираясь руками ему на плечи. Они подались вперёд, и он уткнулся лицом в изгиб моей шеи. Я прижала его ещё крепче, сжимая так сильно, как только могла. Он нуждался в моей поддержке, но не мог подобрать слов, чтобы попросить о ней.

— Ксаннирин был так зол, когда я всё ему рассказал. Он хотел забрать тебя у меня. Увезти обратно в Ужгород, где ты была бы в безопасности. От одной этой мысли я обезумел. Но он был прав. Там тебе было бы лучше.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Моё место рядом с тобой.

Он поднял голову и прислонился своим лбом к моему.

— Именно там я хочу, чтобы ты была. Всегда. И это пугает меня. Чёрт, я никогда прежде не чувствовал ничего подобного и до сих пор не знаю, как с этим справляться. Я хочу заботиться о тебе. Я хочу быть мужчиной, которого ты заслуживаешь, особенно после того, как мы построили общество, которое так с тобой обращается. Я о столь многом сожалею.

Я почесала его бороду, снова массируя челюсть.