И всё же мы не разорвали зрительный контакт, и благодаря этому между нами пронеслось нечто божественное.

Мгновение спустя Рокат стиснул меня в объятиях, прижимая к себе так крепко, как всегда удерживал всё остальное вместе.

В одиночку.

Мне было всё равно, что мы оба были липкими. Я просто хотела его. И хотела, чтобы он это знал.

Мы оставались в этих объятиях ещё долго после того, как он наконец заснул.

26

26

Чёрная магия волнами расходилась от Роката, пока он смотрел на упрямого бронника. Обветренное лицо мужчины говорило о том, что он пережил почти две тысячи зим. А кожа, которой он был обвешан? Он был мастером своего дела.

Жаль, что он отказывался шить доспехи для женщин и навлёк на себя гнев Роката.

И мой тоже, но после прошлой ночи Рокату был нужен выход.

Сегодня утром Рокат едва не проспал гонг, прозвучавший чертовски рано. Он проснулся только после того, как я вылила на него воду. Честно говоря, я даже подумывала дать ему поспать, учитывая, как мало он обычно отдыхал и в каком измученном состоянии вернулся домой.

Но я знала, что его правила важны. И то, что нам предстояло сделать сегодня, тоже было важно.

— Если не хочешь лишиться своего положения и своих денег, ты займёшься этим, — прорычал Рокат, нависая над бронником.

Я бросила взгляд вдоль открытого коридора, убеждаясь, что никто не пытается незаметно пройти мимо и подслушать разговор. Все должны были собраться на тренировочной площадке, но я не доверяла этим мужчинам. Они кружили вокруг, как акулы, выжидая момент для атаки из-за своего недовольства.

— Я служу этой Армии уже тысячу лет. И не позволю традициям рухнуть из-за твоей прихоти, — огрызнулся он в ответ, совершенно не впечатлённый попытками Роката его запугать.

— Ты сомневаешься в пути Ткачихи? — хрипло спросил Рокат. Его голос был похож на лезвие, скребущее по камню. — Ведь Верховная жрица видела наше будущее.

Не совсем ложь. Киира не раз упоминала, что всё, что она сообщала как увиденное, принималось за истину просто из-за того, кем она была.

Бронник ткнул узловатым пальцем в лицо моей истинной пары.

— Ты не ценишь Судьбы. Никогда не ценил, даже когда был здесь мальчишкой.

Я закатила глаза, радуясь, что шлем скрывает моё раздражённое выражение лица.

Ониксовые щупальца обвились вокруг руки мужчины, прижимая её к боку. Только тогда выражение ярости на его лице изменилось.

— Отпусти меня!

— Нет, — заявил Рокат, и в его голосе звучал приказ. — Я, блядь, Халалхиво. Здесь командую я. Если я говорю, что ты изготовишь десять тысяч комплектов доспехов, значит, именно это ты и сделаешь. Если откажешься, я сломаю тебе шею и подвешу твоё тело на балюстраде в назидание всем, что происходит с теми, кто не выполняет прямой приказ. Выбор за тобой.

Глаза бронника выпучились, а его лицо приобрело тот же алый оттенок, что и глаза.

— Ты делаешь это невозможным.

Я почти ему сочувствовала, поскольку сама не раз оказывалась по другую сторону подобных приказов. Но его устаревшее мышление ни к чему нас не приведёт.

— Выбирай сейчас. У нас есть дела поважнее, — резко сказала я.

Его взгляд метнулся ко мне, а губы сжались в тонкую линию. Очевидно, моё вмешательство ему не понравилось. Типично.

Тени Роката обвились вокруг шеи бронника.

— Ладно! — выкрикнул он, извиваясь в чёрных путах. — Я сделаю это. От меня не услышите ни единой жалобы.

Тёмные змеи немедленно отступили, совершенно не заботясь о том, как мужчина рухнет на землю. С глухим выдохом он повалился вниз, а затем поднялся на дрожащих ногах.

— Если я услышу хотя бы шёпот твоего несогласия, в следующий раз я не стану колебаться, — пообещал Рокат, нависая над ним.

На этот раз бронник ответил с должной долей испуганного уважения.

— Да, Халалхиво.

Рокат прошёл мимо него, пока тот поправлял рубашку. Я даже не удостоила его взглядом, проходя следом и подстраиваясь под шаг своей истинной пары.

— Сколько ещё раз нам придётся делать это?

— Слишком много, — проворчал в ответ Рокат.

У меня вырвался долгий вздох, когда мы свернули за последний угол, ведущий к тренировочной площадке. Поднявшись по короткой лестнице, мы обнаружили, что остальные уже ждут нас.

Киира одарила меня широкой улыбкой, когда мы приблизились. Моё воодушевление отражало её собственное. Тем утром мы вместе сообщили жрицам, что им больше не нужно носить вуали. Даже сейчас их заразительное возбуждение отзывалось во мне.

Однако Ксаннирин выглядел едва ли в лучшем настроении, чем накануне. Он мрачно смотрел на нас обоих.

Когда я заняла место рядом с кузенами, напряжение повисло в воздухе густым туманом, и я не могла решить, есть ли место, где мне хотелось бы находиться меньше, чем здесь сейчас.

Разве что снова в поместье в Стрые, всё ещё будучи замужем за Вагачем.