— Кузен, нам многое нужно обсудить. Но сначала давай поедим. Прошли недели с тех пор, как я ела что-то приличное.

Рокат смягчился под воздействием её мягкой просьбы. С тяжёлым вздохом он вновь обратил внимание на нас.

— Хорошо.

Я коснулась его через нашу связь, предлагая ему свою силу. Была ли я в ярости из-за возмутительного отношения Ксаннирина ко мне? Конечно. Но сейчас лучшее, что я могла сделать, это поддержать свою истинную пару.

В конце концов, это были его кузены. Он создал всё это вместе с ними. Если я хотела убедиться, что общество Демонов изменится к лучшему, мне придётся научиться играть по правилам. Любимой игрой Ксаннирина, по словам Роката, был казат. Я сделаю свои ставки, вынужу его принять вызов, от которого он не сможет отказаться. Если потребуется, я даже смошенничаю, чтобы обеспечить себе победу и заставить его выполнить условия после поражения.

Я посмотрела на ряды женщин внизу. Чистая радость, проскальзывавшая сквозь их вуали, согревала моё сердце и наполняла меня силами.

Я не отправлялась из Стрыя с намерением стать лицом целого движения. Но теперь, когда это произошло, я скорее сожгу всё дотла, чем снова склонюсь.

И я не подведу ни одну из этих женщин, ни остальных, разбросанных по всему миру и продолжающих страдать

.

24

24

Угроза Ксаннирина, прозвучавшая за ужином, отдавалась в голове громче, чем звук моих шагов по каменной лестнице. Спустившись на три уровня вниз, я остановился и провёл рукой по гладким кирпичам, пока не нащупал кирпич со сколом. Я вдавил в него основание ладони, и с протяжным скрежетом расположенная рядом плита отъехала в сторону, открывая скрытый проход.

Военная академия располагала двумя главными резиденциями, по одной в каждой из задних башен. До покоев Крала добраться было гораздо сложнее, и это был один из двух путей, ведущих к его покоям. Основной маршрут был более известен, тогда как тот, в который вошёл я, служил одной цели: побегу в случае нападения.

Это был самый быстрый путь от моей комнаты к покоям Ксаннирина, а ярости, горевшей внутри меня, требовался выход.

Дверь закрылась за моей спиной, погружая проход во тьму. Я уверенно зашагал вперёд, отсчитывая шаги, пока не понял, что приближаюсь к скрытому механизму, открывающему выход с другой стороны. Шероховатый камень сменился гладким участком, и я снова нажал, выходя из узкого проёма к ещё одной винтовой лестнице.

Стиснув зубы, я заставил воздух наполнить лёгкие, пытаясь обуздать ярость, которая поднималась к горлу, впиваясь в него когтями. Зверь внутри меня жаждал возможности наказать Ксаннирина за его поведение с самого момента прибытия. Страх, который я испытывал из-за того, как мои кузены отреагируют на предлагаемые перемены, превратился во что-то гораздо более опасное.

Жар лизнул позвоночник, закаляя его перед предстоящим разговором.

С каждым шагом, который я тяжело делал вверх по лестнице, из глубин памяти поднимались воспоминания о событиях многовековой давности, когда мы втроём начали предпринимать необходимые действия, чтобы подчинить общество Демонов своей воле. Чтобы обеспечить успешное воплощение нашего замысла. Чтобы обеспечить выживание нашей расы.

Правильные ли решения мы принимали на этом пути? Мы определённо были далеко не там, где рассчитывали оказаться, когда начинали.

Наверху лестницы тяжёлая деревянная дверь стояла приоткрытой. Из-за неё доносились приглушённые голоса, пока я смотрел на неё, потирая челюсть по бокам.

«Неужели могущественный Халалхиво сомневается в себе?» — Ассирия заговорила у меня в голове, её тон был лёгким и дразнящим. Но я знал, что она беспокоится обо мне. Благодаря нашей связи мы делились всем, и скрывать свою тревогу из-за этого разговора было непросто.

«Только в своей способности сдерживаться», — ответил я, чувствуя, как пальцы так и чешутся сомкнуться на шее Ксаннирина.

«Прибереги это для наших настоящих врагов. А пока будь той силой перемен, которой хочешь стать», — сказала она, и её голос был пронизан убеждённостью. Свирепая сила этой убеждённости укрепила и мою собственную.

«Я люблю тебя, Ассирия. Я делаю это не только ради тебя, но и потому, что это правильно. Ты показала мне истинный путь».

С этими словами я расправил плечи и толкнул дверь, входя внутрь.

Как и мои собственные покои, комнаты Крала были обставлены с роскошью: просторная гостиная зона, массивный письменный стол и вид на окрестности. Сейчас, однако, из окон были видны лишь густые тёмные тучи, накатывающие со стороны моря.

Киира и Ксаннирин сидели по разные стороны круглого стола, оба с напитками в руках. На глазах у солдат никто из офицеров не употреблял алкоголь, поскольку мы подавали пример. Но спиртное и вино всегда были под рукой, особенно когда Крал находился в резиденции.

— Рокат, — тепло поприветствовала меня Киира.