Она скрестила руки на груди и наклонила голову набок.

— Ты бы предпочёл заставить меня замолчать таким способом, а не другими?

Я едва не подавился, когда Рапп расхохотался.

— Можно меня не впутывать в ваши любовные игры? И вообще, мы опоздаем.

Бормоча себе под нос что-то насчёт характера Ассирии, я снова повёл нас вперёд. Наружные двери встретили нас порывом солёного воздуха с ощутимым холодом. В Мир Демонов пришла зима вместе с ветрами, дующими с побережья.

— Почти заставляет скучать по пустыне Пакс, — заметил Рапп, пытаясь скрыть дрожь, когда мы вышли из открытой галереи во внутренний двор.

Солдаты уже стояли в безупречном строю, опустившись на колени единой огромной волной.

Олет ждал у ворот. Его тёмно-бордовый доспех блестел, а руки были сцеплены за поясницей. Он поприветствовал нас троих сообщением:

— Разведчики заметили знамёна Дома Врак в нескольких милях отсюда. Крал и Верховная жрица должны прибыть с минуты на минуту.

— Что-нибудь известно об их численности? — спросил я.

— Судя по всему, несколько тысяч. Хотя не могу сказать, что они были довольны, когда увидели, что все они женщины. — Олет переместил вес с ноги на ногу и тяжело вздохнул. — Боюсь, впереди нас ждёт долгий путь.

На моей челюсти дёрнулась мышца. Те, кто прибыл вместе с нами, знали о планах, но тем, кто уже находился здесь, мы ещё не делали официального объявления.

Сегодня был именно этот день.

— Я ценю твою поддержку, Олет.

Он склонил голову.

— Разумеется, Халалхиво.

Я шагнул назад и крикнул мужчинам, стоявшим у ворот:

— Открыть их!

Над нами часовые начали выкрикивать распоряжения друг другу. С тяжёлым скрежетом осадные ворота пришли в движение, а их массивные цепи с громким лязгом наматывались друг на друга. Ассирия, Рапп и Олет последовали за мной в раскрывшийся проём. Позади нас солдаты поднялись и двинулись вперёд.

Этот манёвр я отрабатывал бесчисленное количество раз ещё в годы своего обучения здесь. Каждый раз, когда прибывал мой отец или Крал, мы делали в точности то же самое. Я оттолкнул воспоминания об этих ублюдках и сосредоточился на тех, кто приближался к нам сейчас — на своих кузенах.

Мы с Ассирией заняли место во главе дороги, ведущей от академии, а высшие офицеры расположились по обе стороны от нас. Солдаты выстроились позади для смотра. Грем и Зик бегали по траве, вынюхивая запах новых прибывших. Резкий свист вернул их обратно ко мне.

Стук копыт грохотал по земле, поднимая за собой клубящиеся облака пыли. Крал появился на вершине последнего холма верхом на огромном чёрном жеребце и замедлил коня до полной остановки. В этот момент облака разошлись, словно ждали именно его, а усыпанная драгоценными камнями корона заискрилась на солнце. Его длинные волосы были собраны на макушке, а борода аккуратно подстрижена. Формальный наряд прикрывал широкий бордовый плащ, перекинутый через одно плечо. Пуговицы сияли так, будто этот камзол только что достали из гардероба, а не провезли через весь Мир Демонов во время многонедельного путешествия.

Рядом с ним ехала Киира. Её голову обвивал серебряный обруч, сверкавший таким количеством бриллиантов, что мог соперничать с Ксаннирином. Её чёрное платье трепал ветер, как и полупрозрачную вуаль, закрывавшую лицо. Сжимая поводья обеими руками, она спускалась с холма лёгким галопом, и множество сияющих браслетов звенело при каждом движении.

По обе стороны от них ехали высокопоставленные члены Краловой гвардии, и их красные доспехи поблёскивали на свету. Я оторвал взгляд от кузенов, когда на вершине холма появилась следующая волна прибывших. Среди повозок с припасами сотни женщин в чёрных одеяниях ехали верхом. Ещё больше двигались по дороге пешком. Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что у меня не начались галлюцинации.

Они все жрицы?

Их становилось всё больше и больше, словно из перевёрнутой чернильницы разливались чернила. Я начал считать их, не веря собственным глазам. Возбуждение Ассирии просочилось через нашу Связь истинной пары и отвлекло меня от созерцания происходящего.

«Их так много! — воскликнула она, глядя на меня через прорези своего шлема. — Я думала, приедут лишь несколько человек.»

«Я тоже», — ответил я, чувствуя, как часть напряжения покидает мою грудь.

Если они привели с собой так много женщин, возможно, мои кузены отнеслись к этой идее более благосклонно, чем я ожидал.

Эта короткая надежда была мгновенно уничтожена, когда Ксаннирин резко натянул поводья своего жеребца и остановил его всего в нескольких футах от нас. Его бордовые глаза были жёстче камней, из которых были сложены стены академии. Я стоял здесь, встречая своего отца, больше раз, чем хотел помнить, и каждый раз он смотрел на меня с тем же холодным презрением, с каким сейчас смотрел Ксаннирин.