Если мы сумеем убедить несогласных, конечно. Судя по выражениям на лицах многих мужчин, открытому презрению Ксаннирина и ярости Роката, мы прошли лишь несколько шагов по этому долгому извилистому пути.

Рокат провёл большим пальцем по моей пояснице.

«Что тебя беспокоит?» — спросила я через нашу связь.

«То, как вели себя Киира и Ксаннирин…» — его мысль оборвалась, превратившись в жестокий шторм.

«Между ними не всё в порядке. И между Ксаннирином и тобой тоже», — добавила я, надеясь, что это поможет ему удержаться.

«Это ещё мягко сказано. Вопрос в том, почему и когда это началось», — проворчал он.

Слегка подтолкнув меня, он направил нас обратно в академию.

«Ну, по крайней мере, они не трахаются, как, по моим предположениям, могли бы Бананд и Аракуэль», — поддразнила я, пытаясь вытащить его из мрачного настроения.

Его бесстрастное выражение лица ясно дало понять, что моя шутка его не позабавила.

Я закатила глаза.

«С Ксаннирином я по-настоящему общалась только один раз раньше. В остальное время мы в основном лишь пересекались. Хотя сегодня он показался мне гораздо более холодным, чем тогда, когда я жила в соседней комнате. А что касается Кииры…»

Верховная жрица встретила меня с энтузиазмом и добротой. Рапп тоже. Но когда дело касалось Роката и Ксаннирина, её поведение было совершенно иным. Хотя с моей истинной парой это проявлялось меньше, чем с их кузеном.

«Кажется, с тобой она более насторожена, чем раньше.»

Он кивнул, принимая мой ответ.

«Если твоя наблюдательность подскажет тебе что-нибудь ещё, обязательно сообщи мне.»

«Похоже, мы нашли, чем ещё я могу тебе помочь. Раз уж твои эмоциональные способности сравнимы с каплей слюны Грема, я могу быть твоим переводчиком людей», — съязвила я, ухмыляясь ему снизу вверх.

«То, что ты можешь быть наблюдательнее меня, ещё не означает, что я на это не способен», — прорычал он; в его тоне звучало предупреждение, на которое я не обратила внимания.

Грем и Зик исчезли в заполненном людьми дворе. Большинство уже привыкло к их присутствию и не обращало на них внимания, пока они всё обнюхивали.

«Конечно. Пойдём поужинаем, пока ты не начал убеждать себя ещё и в том, что ты красивее», — поддразнила я, потянув его за руки, чтобы повести к общему залу. Хотя гонг ещё не прозвучал, судя по положению солнца, это должно было случиться совсем скоро.

Вместо того чтобы позволить мне выбирать путь, он дёрнул меня в нишу, скрытую от посторонних глаз. Схватившись за рога своего шлема, он стянул его через голову, открывая мрачное выражение лица, от которого мои бёдра невольно сжались.

«Я видел, как ты на меня смотришь. Слышал, о чём ты думаешь.»

Он отложил в сторону свой шлем в форме черепа, затем потянулся к моему. Его глаза пылали первобытным намерением. Я одарила его приторно-сладкой улыбкой, пока он упирался руками по обе стороны от моей головы.

«Ты мужчина. Твоё внимание куда более откровенно, чем моё когда-либо могло бы быть. Те похотливые мысли, которые ты слышишь от меня? Всего лишь эхо твоих собственных.»

Затем я похлопала его по центру груди с максимально возможным снисхождением и выскользнула из-под его рук. Наклонившись, я подняла украшенный розами металлический шлем и зажала его под мышкой. Он что-то пробормотал себе под нос, а затем его тяжёлые шаги последовали за мной по открытому коридору. Наши гончие вновь присоединились к нам, когда мы влились в поток людей, направлявшихся на запах чеснока и розмарина.

Трижды нам приходилось останавливаться, когда мужчины пересекали наш путь, неся сумки, ящики и другие припасы к восточным казармам. Жрицы сопровождали их, держась на расстоянии. Недоверчивые взгляды встречались так же часто, как и похотливые.

Когда прозвучал гонг, академия всё ещё напоминала растревоженный улей. Рокат перекрикивал шум.

— Вольно. Столовая останется открытой, и повара накормят вас. Заканчивайте то, чем занимаетесь.

Солдаты и Жрицы продолжили свои дела.

Мы вошли в общий зал бок о бок, целенаправленно направляясь к главному столу. Олет, Рапп и Киира уже сидели там и ждали нас. Длинные столы для солдат были заполнены едва ли наполовину, и всё же женщины, устроившиеся на скамьях, перешёптывались о моём открытом лице.

Они ожидали, что я надену вуаль, сняв шлем?

Я держала подбородок высоко поднятым и позволяла им увидеть, что происходит, когда мы бросаем вызов мужчинам, которые нас контролируют, и побеждаем.

Лицо Верховной жрицы просияло, когда мы приблизились, и она жестом пригласила меня на стул рядом с собой. Не раздумывая ни секунды, я опустилась на него, поставив доспехи на пол подле себя. За время, проведённое взаперти во дворце Дьёра, мы с Киира сильно сблизились, и, кроме той единственной записки, которую она прислала мне об Олрусе, я не разговаривала с ней с тех пор.