— Одежда — да. Она очень изменилась. — Женщина оглядела Беллу с ног до головы, отметив её чёрное коктейльное платье и туфли на каблуках со шнуровкой от Джузеппе Занотти. — Но, думаю, изменилась только внешность. Та Изабелла, которую я знала, не сказала бы мужчине, чтобы он сам «смазался».

Белла внутренне поморщилась.

— Вы это слышали?

Женщина постучала себя по мочке уха.

— У меня очень хороший слух. Иногда я не уверена, благословение это или проклятие.

«Кто эта женщина?»

— Хотела бы я, чтобы у меня была такая же хорошая память, как у вас слух. Извините, я забыла, откуда мы знакомы. Вы были одним из моих профессоров в Университете Вашингтона?

— Нет, нет. — Женщина рассмеялась. — Я не ожидала, что вы меня вспомните. Меня зовут Перл Ли. Я пару лет работала в ресторане «Мандарин Хаус», помогая своей сестре, которая владела этим заведением. Сейчас я живу в Нью-Йорке и помогаю другой сестре, работающей закупщиком в бутиках.

«Мандарин Хаус». Конечно же. На первом курсе её учебная группа собиралась там каждый понедельник вечером. Она не вспоминала об этом месте много лет, но одно только название вызвало воспоминания о ярко-красных фонарях и запахе курицы с миндалём.

— Ты и тот милый мальчик, Доусон, — продолжала Перл. — Я забыла имена остальных, но всем вам дала немало печенья с предсказаниями.

— О, да… — Белла всё ещё не помнила эту женщину. Но она всегда была слишком поглощена Доусоном, чтобы замечать кого-то ещё, когда он был рядом.

«Доусон».

Воспоминания нахлынули на неё, будто Перл распахнула дверь в прошлое в сознании Беллы. Болезненные и сладкие моменты, надежда и отчаяние — всё смешалось в пронзительно-синих глазах того мальчика.

Белла впервые заметила Марко Доусона на уроке физики, когда профессор вёл занятие. Честно говоря, его заметили все. Учитель бегло просматривал список, называя учеников по именам. Когда он позвал:

— Марко?

Трое студентов закричали в ответ:

— Поло!

Все ребята. Все смеялись над собственной шуткой.

Парень с другой стороны ряда поднял руку. Одним словом, он был великолепен. Высокий, атлетического телосложения, с точёным подбородком — всё, что нужно, чтобы выглядеть как греческий бог. Прядь светло-каштановых волос падала на лоб, словно стилист взъерошил её для крупного плана.

— Моя фамилия зовут Доусон, — сказал он, а затем с усмешкой добавил: — По очевидным причинам.

— Доусон, — повторил профессор и сделал пометку карандашом на своём листе бумаги.

Он продолжил перекличку, и все остальные в классе отвлеклись. Все, кроме Беллы. Она не могла перестать украдкой поглядывать на профиль Доусона. Ближе к концу урока он случайно взглянул в её сторону. Она поспешно отвернулась, смущённая тем, что он увидел, как она на него глазела.

Возможно, она так и не набралась бы смелости заговорить с ним, но на следующей неделе на уроке он заговорил с ней сам. Они оба брали контрольные работы со стола учителя, и Доусон заметил её оценку. Сто процентов. Его оценка была — шестьдесят.

Он застонал и засунул свой тест в папку.

— Ты из тех студентов, которые каждый раз справляются с заданием лучше других, не так ли?

Взволнованная его пристальным взглядом, она не знала, что ответить.

— Прости… хм, я уверена, что в следующий раз у меня получится хуже, а у тебя лучше. — Так глупо.

Он рассмеялся — несомненно, привыкший к болтовне девушек вокруг себя, — а затем продолжил непринуждённо и дружелюбно разговаривать с ней, словно они были из одной лиги.

Это было одно из её приятных воспоминаний о Доусоне. Он никогда не видел в ней неловкую девушку в безвкусных очках — слишком худую, слишком бедную и не знающую, что делать со своими распущенными светлыми волосами.

Когда учительница велела всем занять свои места, Доусон, продолжая разговаривать, направился к своему.

— Эй, я бы с удовольствием позанимался с тобой как-нибудь.

— Хорошо, — ответила она.

— Ты свободна сегодня вечером?

— Конечно. — Она бы пропустила пересадку почки, если бы это означало провести с ним время.

— Отлично. Я забронирую читальный зал в библиотеке Террелла на семь часов. Дай мне свой номер, и я напишу тебе, какой именно.

Она продиктовала ему номер, а затем провела остаток дня почти в бессознательном состоянии. Доусон попросил у неё телефон. Он хотел увидеться с ней сегодня вечером.

После последнего занятия она сразу вернулась в свою квартиру, понимая, что ей понадобится помощь соседки по комнате Дейзи, чтобы подготовиться к свиданию. В конце концов, это было свидание. Или, может быть, нет. Он пригласил её позаниматься вместе. Это считается?

Это и стало главной темой разговора между Дейзи и Беллой, пока первая пыталась придать волосам Беллы объём с помощью щипцов для завивки.

— Он попросил тебя сделать что-то вместе в определённом месте и в определённое время, — сказала Дейзи. — Это имеет значение.