Почему-то ей всегда казалось, что это будет гораздо привлекательнее. Как, например, когда она ела роскошное шоколадное мороженое — такое, в одной порции которого содержалась суточная норма калорий. Но нет, сейчас она чувствовала, будто потеряла всякое уважение к себе. Она не смотрела в глаза покупателям или представителям модных журналов. Если кто-то из них осуждал её, она не хотела этого видеть.

В этот момент она заметила Себастьяна в толпе. Он сидел в первом ряду, самодовольно наблюдая за ней. Его ухмылка была столь же откровенной, как и её платье.

Он это спланировал? Мог ли он это сделать?

Она вспомнила прошлую сентябрьскую Неделю моды. «Фонтэн» всегда устраивала вечеринки после показов для высокопоставленных представителей индустрии, надеясь, что шампанское, закуски, подарочные пакеты и обильное общение помогут завоевать их расположение. На вечеринке Себастьян выпил слишком много шампанского. В конце вечера он загнал её в угол возле гардероба и несколько минут сокрушался о том, что большинство женщин не способны понять его гениальность. Затем объявил, что она принадлежит к элите счастливчиков, способных на это, и пригласил её в свой гостиничный номер.

Она могла бы, пусть и не восприняв его слова благосклонно, по крайней мере почувствовать себя польщённой — если бы он не произносил каждое слово невнятно. В любом случае она сомневалась, что на следующий день он вспомнит хоть что-то из разговора, не говоря уже о том, что действительно имел это в виду.

— Нет, спасибо, — сказала она тогда. — Почему бы тебе чего-нибудь не перекусить? Тебе нужно немного подкрепиться.

— Ты знаешь, что тебе нужно? — ответил он, ухмыляясь всё шире. — Тебе нужно снять эту одежду и позволить мне наконец тебя одеть. — Его взгляд многозначительно скользнул по ней. — Я мог бы сделать это гораздо лучше.

Определённо зря. Иначе он бы понял, что невозможно завоевать расположение дизайнера, оскорбляя её гардероб.

— И снова нет, спасибо.

Он шагнул к ней, укоризненно покачав головой, будто она была ученицей, давшей неправильный ответ.

— Ты слишком молода, чтобы понимать, как всё устроено. Если хочешь добиться успеха, нужно правильно смазывать колёса. В данном случае — мои.

— Извини, — сказала она, подняв руку, чтобы остановить его. — Твои колёса так и останутся несмазанными. — Она обошла его. — Увидимся позже.

Не успела она сделать и двух шагов, как он крикнул:

— Если ты уйдёшь от меня, то пожалеешь об этом.

Она всё равно ушла и ни разу об этом не пожалела.

Он был настолько явно пьян, что она не сочла случившееся домогательством — скорее ошибкой с его стороны. Она ожидала, что он извинится при следующей встрече на работе, и была готова с достоинством всё обратить в шутку. Когда же в понедельник он вёл себя так, будто ничего не произошло, она решила, что он, вероятно, даже не помнит ту ночь.

Конечно, иногда на работе его взгляд задерживался на ней дольше обычного, и бывали дни, когда он вёл себя так, будто всё, что она делала, либо оскорбляло, либо забавляло его. Но она решила, что он просто один из тех капризных творческих типов.

Глядя на его ухмылку сейчас, она поняла: он помнит ту ночь с абсолютной ясностью. Вероятно, каждое слово. И она практически позволила ему одеть её в это ужасное платье.

Проходя мимо, она услышала, как он что-то прошептал. Она не могла разобрать точно, что именно, но это подозрительно напоминало фразу:

— Смажь мне колёса, детка.

Она резко отвернулась, чтобы он не увидел, как горят её щёки, и направилась дальше по дорожке. Она шла слишком быстро, но ей было всё равно.

Неужели Себастьян всё это спланировал? Это казалось неправдоподобным. Он же не стал бы избавляться от модели в надежде, что Феликс заставит Беллу носить его одежду, верно? Мог ли он пойти на такие крайности только ради того, чтобы показать Белле, что способен ею манипулировать? Как бы то ни было, результат оставался тем же. Он манипулировал ею.

Она ворвалась обратно в гримёрную и едва не сорвала с себя платье.

Она собиралась поговорить с Феликсом. Пора ему узнать, в какие игры играет его главный дизайнер.

Глава 2

К тому моменту, когда Белла поднялась в представительский лаунж отеля, где проходила вечеринка после показа, её гнев уже не просто утих — он кипел яростью. Ей нужно было справиться с ситуацией профессионально.

У неё не было никаких доказательств того, что Себастьян сказал ей в сентябре. Она не могла указать ни на одно откровенно неподобающее поведение на рабочем месте. Тем не менее Феликс работал с ней уже пять лет. Он знал, что она не стала бы выдумывать подобные обвинения. Ему нужно было понять, что за человек Себастьян.

Представительский лаунж был оформлен в тех же цветах, что и весенняя коллекция «Фонтэн». По всему залу были расставлены скатерти нежно-зелёного и закатно-розового цветов. Салфетки и дорожки на столах были полосатыми — с лёгкими голубыми и мягкими строгими бежевыми оттенками. Центральные композиции из белых и розовых роз щедро украшали столы.