- Вы хотите, чтобы я... то есть мне его открыть? Или вы хотите просто его взять?

- Открой. Я хочу посмотреть, что там есть.

Он снова улыбался, и карие глаза, казалось, бегали туда-сюда, и ей странно вспомнились муравьи или пчелы, насекомые.

И в его глазах совсем не было улыбки.

Было облегчением повернуться к столу. Не нужно было смотреть ему в глаза. Она прижала три пальца к коробке, чтобы удержать большой и указательный, и, наконец, нашла замочную скважину, повернула ключ, повернулась и отступила на шаг влево. Он поднял крышку.

- У тебя был хороший вечер, Клэр.

Он закрыл крышку и сделал шаг к ней, его лицо было всего в нескольких дюймах от ее лица, прямо перед ней.

- Ты действительно не знаешь, как делать искусственное дыхание?

- Что?

- Ты действительно не знаешь, как делать искусственное дыхание? Только видела по телевизору?

- Я никогда...

- А что будет, если какой-нибудь клиент закатит истерику или что-то в этом роде? Мне просто любопытно. Разве ты не должна быть главной в этом баре, Клэр? Разве это не ты? Не официант здесь главный, и не гребаный уборщик. Ты что, только пиво наливать умеешь? А как насчет ответственности? Предположим, я бы закатил истерику или что-то подобное! Что бы ты для меня сделала? Звонила бы в 911, пока я тут умираю? Господи!

Он сумасшедший, - подумала она. - Он долбаный безумец, черт побери, и одному Богу известно, что он может сотворить. Может, дело не только в деньгах.

И вот теперь он впервые по-настоящему испугал ее.

* * *

Теперь она была у него в руках, он видел это по выражению ее лица. Пришло время вселить в эту сучку настоящий страх Божий и посмотреть, запомнит ли она что-нибудь, кроме страха, после этого. Он приставил пистолет к ее виску и снова прижал ее к стойке.

- Открой рот.

- Что?

- Я сказал, открой рот. Сделай это, Клэр.

Она открыла рот.

- Ладно, теперь держи его открытым, понятно? Сейчас я тебе кое-что покажу. Я покажу тебе, как делать искусственное дыхание.

Он протянул руку и зажал ей ноздри. Ее глаза забегали.

Он глубоко вдохнул, прижался ртом к ее рту и резко выдохнул. Услышал, как она ахнула, пытаясь отдышаться, когда он отстранился, но он сделал это снова, опустошив свои легкие в нее. На этот раз, когда он дал ей возможность дышать, она закашлялась, в глазах блестели слезы.

Она пахла дымом и текилой.

Кашель прекратился. Она прислонилась спиной к столу, ее грудь тяжело вздымалась.

- Вот так. Конечно, обычно ты лежишь на спине. Но ты поняла идею. Возьми денежный ящик. Пойдем.

Он повел ее обратно тем же путем, которым они пришли, увидел, как она вытерла рукой щеку, и подумал: Хорошее начало.

* * *

Дэвид сидел на ступеньках особняка из коричневого камня напротив богато украшенного сине-золотого здания Пифийского храма с зажженной сигаретой в руке, пытаясь заставить сердце не колотиться. Он прошел уже полквартала, когда ему показалось, как будто кто-то положил руку ему на грудь и сказал: Придурок, больше ни шагу. Даже не думай об этом.

Ему нечего было здесь делать.

Не на ступеньках, это никого не волнует, но здесь.

Так близко. Думая о том, о чем он думал.

Она сказала, что не хочет его видеть, и точка, без всяких оговорок. Она не могла его видеть, потому что встреча с ним стала бы для нее своего рода нескончаемой болью, и им нужно было просто прекратить это, разойтись и зализывать раны, пока, возможно, со временем они смогут стать друзьями или кем-то вроде друзей, но сейчас это было невозможно.

Подойти так близко к ней было поступком упрямого, эгоистичного ребенка.

Ему нужно вернуться домой. Вести себя как взрослому.

Он сделал свой выбор. Ему следует с ним жить.

Он задохнулся от внезапно нахлынувших слез. Из-за того, что ему вообще пришлось выбирать. Это несправедливо.

Он вытер слезы, затянулся сигаретой и сидел, постепенно успокаиваясь.

* * *

- Налей мне еще "Амстела", Клэр. А то в этом уже вся пена осела. Возьми матовый бокал.

Она сделала, как он велел, налила пиво и поставила перед ним, стараясь унять дрожь в руках, стараясь не пролить его, не показать своих эмоций, а он переложил содержимое денежного ящика в свой портфель. Его вкус все еще ощущался у нее во рту. Он протянул ей пустой ящик.

- Поставь его на пол или еще куда-нибудь, ладно?

Она сделала и это, наклонилась и поставила ящик рядом с мусорным баком, а когда выпрямилась, что-то ударило ее в грудь, и она ахнула, почувствовав, как что-то ледяное скользит по ее груди и животу.

Он смеялся. Бокал был пуст.

- Ой, немного пролил, извини.

- Ты...!

Он наклонился над барной стойкой.

- Что, Клэр? Что? Как ты хочешь меня назвать? Хочешь меня обозвать? Налей мне еще пива, тупая маленькая дрянь, и закрой свой гребаный рот. И я хочу новый бокал.