— Меня зовут миссис Джардин, и вы должны обращаться ко мне именно так, — она хлопнула ладонью по столу перед собой, чтобы придать своим словам особую выразительность. — А теперь садитесь. Вы выглядите нелепо, когда так размахиваете руками, — и с этими словами она снова уткнулась в свой журнал. Ёбушки-воробушки. Этими тремя слогами я практически уничтожила всё дружелюбие, которое могла бы вызвать в свой адрес. Отличная работа, Саффрон. Отличная, чёрт возьми, работа.

***

Прошёл почти час, а я всё ещё не выбралась за пределы вестибюля. Я пересчитала все лампочки в мерцающей люстре, свисающей с потолка. Я прикинула, что от входной двери до стойки администратора тридцать восемь шагов. Если вприпрыжку, то двадцать. Я даже определилась с оттенком краски, который выбрала бы, чтобы подчеркнуть великолепие стен и смягчить атмосферу, когда меня назначат директрисой (примерно через шестнадцать лет, если мои планы осуществятся). За всё это время ни одна живая душа не вошла в здание и не вышла из него. А миссис Миранда Джардин ни разу не подняла головы. Возможно, это проверка. Феи кайфа не отличались терпением. Феям-крёстным оно требовалось в избытке. На самом деле, это было написано во всех служебных принципах. Достижение оптимального исполнения желаний — медленный, кропотливый процесс, за который полагается огромное вознаграждение. Все наши феи проявляют предельное терпение и благопристойность, ожидая результатов. Если я смогу показать власть имущим, что способна справиться с таким однообразием, тогда, возможно, я докажу, что достойна этой должности. Увы, с этим было бы гораздо легче справиться, если бы моя задница не затекла так сильно от долгого сидения на неудобном стуле.

К сожалению, я оказалась не такой терпеливой, какой нахваливала себя на собеседовании. Я размышляла, как бы мне проскочить в лифт, прежде чем миссис Джардин остановит меня — а я вполне могла бы это сделать — когда в воздухе раздался странный треск. На самом деле, «треск» не совсем подходящее слово, потому что это был не столько звук, сколько ощущение. В ответ у меня по коже побежали мурашки.

Я посмотрела на миссис Джардин. Она не шелохнулась. Я неловко откашлялась, но она даже не моргнула. Прикусив губу, я неуверенно подняла руку в воздух.

— Э-э-э…

Она вздохнула.

— Что теперь-то?

Учитывая, что я просидела молча весь последний час, мне показалось, что и тон, и замечание были неуместны. Тем не менее, я продолжала. Участок воздуха справа от меня начал мерцать маленькими красными искорками. Возможно, всё здание вот-вот подвергнется самопроизвольному возгоранию. Если это произойдет, по крайней мере, бросок к двери и крики дадут мне возможность хоть чем-то заняться.

— Так и должно быть?

— Что именно так и должно быть? — она, наконец, подняла глаза. Когда её взгляд упал на танцующие искорки, она издала тихий писк, похожий на ужас. — Нет, — прошептала она. — О нет.

Теперь я была по-настоящему встревожена и встала, не обращая внимания на затёкшие конечности.

— Что? — спросила я. — В чём дело?

Миссис Джардин не обратила на меня никакого внимания. Дрожащими пальцами она потянулась к телефону и сняла трубку, не отрывая взгляда от всё увеличивающихся искр.

— Это я, — прошептала она в трубку. — Он идёт. Снова.

Она не обращалась ко мне, но я всё равно ничего не могла с собой поделать.

— Кто? — спросила я. — Кто идет?

Захотела бы она ответить мне или нет, я так и не узнала. Искры слились в ярко-красное зарево. Затем раздался внезапный хлопок, и вестибюль наполнился дымом. Я закашлялась и начала отплёвываться. Я замахала руками перед собой, раздумывая, выбежать ли мне на улицу или броситься наверх и начать кричать людям, чтобы они убирались из здания, пока оно не взорвалось. В ушах у меня стоял неприятный звон. Из всех вариантов, которые я представляла себе в свой первый рабочий день, я не предполагала ничего подобного.

В конце концов, здание не взорвалось и не загорелось само по себе. На моих глазах дым быстро рассеялся, оставив после себя лишь несколько вьющихся клочков. Я моргнула. Затем моргнула ещё раз. Прямо посреди вестибюля стоял высокий широкоплечий мужчина. Его волосы были чернильно-чёрными, а костюм, казалось, был накрахмален до последней нитки. Он взглянул на меня, и я увидела орлиный нос, надменные черты лица и пронзительные нефритово-зелёные глаза. Слабый аромат мускусной корицы защекотал мои ноздри. Я медленно опустилась обратно на стул. О-о-о. Ладно, я точно знала, кто это. Я просто не знала, что он здесь делает.

Он списал меня со счетов, даже не удостоив повтоным взглядом, и подошёл к миссис Джардин.

— Доброе утро, — его акцент был ещё более пафосным, чем у Алисии. — Я здесь, чтобы встретиться с Директрисой. Я…

— Адвокат Дьявола, — выпалила я.

Ой. На самом деле я не собиралась произносить это вслух. К счастью, и он, и миссис Джардин не обратили на меня внимания, так что я смогла сделать вид, что ничего не произошло.

— Конечно, — оживлённо ответила она. — Кто-нибудь сейчас спустится и проводит вас наверх.

Он наклонился, возвышаясь над ней.

— Мне не требуется сопровождение, — сказал он. — Я вполне способен сам найти дорогу.

— Конечно, — её голос стал твёрже, когда она повторила свои слова. — Конечно, — она указала в сторону. — Лифт вон там.