Снаружи офисное здание выглядело как любое другое здание в этом заурядном пригороде Колчестера. Серое. Неприметное. Не настолько чистое и не настолько грязное, чтобы вызывать комментарии. На самом деле, фасад вызывал ровно такой же интерес, как зубная фея, рассказывающая об опасностях ирисок. Здание было спроектировано так, чтобы никто не удостоил его повторным взглядом на случай, если окружающие его отпугивающие заклинания не сработают, и человек решит забрести внутрь. Однако, как только вы переступали порог, в воздухе чувствовался трепет. Вот тут-то и происходило волшебство.

Несмотря на то, что мой лучший костюм и самая яркая блузка покрывали большую часть моего тела, я чувствовала, как по коже пробегают восхитительные мурашки. Это казалось нереальным. Аделина Мотус провела собеседование со мной только в пятницу, и вот, менее чем через три дня, я была готова приступить к своей новой работе. Я хотела этого всю свою жизнь, но никогда по-настоящему не ожидала, что это произойдёт. Я знала, как всё устроено, и знала, что никогда не окажусь на первом месте в списке кандидатов в феи-крёстные. И всё же я была здесь. Годы напряжённой работы с феями кайфа — и я доказала, что достойна этого. Я сделала глубокий вдох, позволяя себе насладиться ароматом жимолости, прежде чем, стуча каблуками, подойти к стойке администратора.

— Здравствуйте, — я одарила секретаршу своей самой восторженной улыбкой. — Я Саффрон Сойер. Я здесь для того, чтобы…

— Присаживайтесь, — она не подняла головы от журнала.

Я вздёрнула подбородок и чуть-чуть повысила голос. С этого момента я была важной персоной. Кем-то, с кем нужно считаться. Я больше не была тем, кто позволял усаживать себя на неудобные стулья, расставленные для посетителей.

— Я сказала, — повторила я, — я Саффрон Сойер. Я новая фея-крёстная, — затем, поскольку мне показалось важным это сказать, добавила: — Это мой первый рабочий день. Директриса ждёт меня.

Какое-то время секретарша не шевелилась. Я едва сдержалась, чтобы не кашлянуть от нетерпения и не начать барабанить ногтями по мраморной стойке, хотя моя мама настояла на том, чтобы позвонить мне сегодня утром перед уходом дома, и напомнить, что я должна быть вежливой со всеми, кем бы они ни были. Однако затем секретарша медленно подняла голову и уставилась на меня. Она не улыбалась. На самом деле, у неё был такой вид, словно она проглотила кислую сливу.

— Я знаю, кто вы.

Она больше ничего не сказала. Я предположила, что в этом нет необходимости. Возможно, её работа вынуждала её быть немногословной. У меня промелькнуло воспоминание о том, как одна из моих старых учительниц рассказывала мне историю о том, как особенно болтливых фей наказывали тем, что им на каждый день вводили ограничение в словах. Произнесёшь больше тысячи слов за двадцать четыре часа, и вместо милого носика-пуговки, который был характерен для нашего вида, получишь свиное рыло. В то время я думала, что это просто учительская уловка, призванная заставить меня заткнуться. Впрочем, я могла и ошибаться. Когда дело касается фей, никогда нельзя быть до конца уверенной. В любом случае, я проглотила свой язвительный ответ и коротко кивнула. Затем покорно повернулась и направилась к ближайшему стулу. Он оказался ещё более неудобным, чем выглядел.

Я заёрзала, отчего стул громко заскрипел. Секретарша резко повернула голову в мою сторону. Я не стала извиняться. Я буду вежлива. Но не проявлю слабость. Я одарила её ещё одной лучезарной улыбкой, давая понять, что вынужденная поза, от которой у меня уже болела спина, была именно тем, чего я ожидала, когда встала этим утром. Она только фыркнула и снова отвела взгляд.

Открылась входная дверь, и в комнату, болтая и хихикая, ввалились трое. На первый взгляд, они казались обычными офисными работниками, но я не могла не заметить, как блестят их румяные лица. Я села немного прямее.

— Дорогие мои, — сказала та, что повыше ростом, чьи блестящие светлые волосы были такими прямыми и такими идеальными, что мне почти казалось, что я смогу увидеть в них своё отражение, если присмотрюсь повнимательнее, — наслаждайтесь, пока можете. Теперь, когда директриса открыла офис для любых дерьмовых феечек, считающих, что у них есть навыки, необходимые для того, чтобы стать одной из нас, в столовой до конца наших дней будут подаваться сэндвичи с рыбными палочками, чипсы и сыр. Деликатесы из кресс-салата и гранатовых бриошей окажутся под угрозой исчезновения. Как и мы.

Единственный мужчина в группе фыркнул.

— Алисия, это уже слишком. К нам присоединилась только одна болотная фея. Она быстро поймёт своё место.

— Лучше бы так и было. На самом деле… — её голос затих, когда она заметила меня. На её лице медленно расплылась улыбка. — На самом деле, — повторила она уже громче, — она, вероятно, убежит отсюда, поджав хвост, как только поймёт, что именно от неё требуется, — она фыркнула. — Это не только размахивание волшебными палочками и исполнение заветных желаний.

Последняя из троицы, женщина с волосами цвета воронова крыла и губками-бантиком, подчёркнутыми идеально нанесенной алой помадой, широко раскрыла глаза.

— А у болотных фей есть хвосты?

Алисия рассмеялась.