Не имея другого выхода, я снова двинулась вперёд. Мгновение спустя я остановилась. Там, на противоположной стороне улицы, был тату-салон. Окна в нём были зарешёчены, а фасад вызывал такое отчаяние, что любой здравомыслящий человек обошёл бы это место стороной, а не забрёл бы внутрь, чтобы нанести на кожу перманентные чернила. Но в библиотечной кабинке Люк заснул поверх каких-то каракулей. Это вполне могло быть татуировкой. Я почувствовала мимолётный проблеск надежды и немедленно перешла улицу.

Дверь туго вращалась на петлях, и её было трудно открыть. В конце концов мне пришлось толкнуть её плечом, чтобы создать достаточную щель и протиснуться внутрь. Она захлопнулась за мной с глухим стуком. Даже едва уловимого аромата пачули, витавшего в воздухе, было недостаточно, чтобы улучшить атмосферу тату-салона. Единственная люминесцентная лента, висевшая над головой, освещала крошечное пространство, что, как я предположила, было необходимо, учитывая отсутствие естественного освещения. Каждый клочок пространства на стенах был увешан примерами татуировок. Ни одна из них не выглядела привлекательно. Не говоря уже о том, что я увидела три примера фотографий с ужасными ошибками в написании слов. Ближайшая из них гласила «Никаких Сажалений». Какой-то бедолага реально сделал такую татуировку на руке. Я передёрнулась. Прийти сюда было хорошим предчувствием, но не было ни малейшего шанса, что Люк Уэллс сделает татуировку в этом месте. У него слишком много нарциссической гордости.

Я развернулась на пятках, чтобы уйти так же резко, как и вошла, как только услышала шаркающие шаги.

— Помочь вам?

Я обернулась. На меня уставился крупный мужчина в майке, которая была как минимум на два размера меньше, чем нужно, и, вероятно, когда-то была белой. Мой взгляд невольно упал на его руки. Пальцы у него были пухлые и приземистые, ногти обкусаны до мяса. Они не были похожи на руки художника.

— Нет, — начала я. — Я хотела взглянуть, но…

Из глубины магазина, скрытой от посторонних глаз внутренней дверью со зловещей надписью «Здесь происходит волшебство», раздался настойчивый и знакомый голос:

— Я заплачу вам столько, сколько вы захотите, — Люк Уэллс всё-таки был здесь.

Я кашлянула.

— …но теперь, кажется, я знаю, какую татуировку я бы хотела, — я наугад ткнула пальцем в ближайшую картинку. Пожалуй, могло быть и хуже. Я показывала на маленького мультяшного кота. Надо признать, это был бесформенный кот, который выглядел бы уместно в фильме ужасов, но всё равно это кот. Вроде как.

Мужчина приподнял бровь.

— Вы хотите записаться? — спросил он.

Я покачала головой.

— Нет. Я растеряю храбрость, если не сделаю этого сейчас, — я ухмыльнулась. — Кроме того, не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня, верно?

Он пожал плечами, как будто ему было всё равно. Тем не менее, он указал мне на дверь, о которой шла речь. Я не стала терять времени и поспешно вошла внутрь. Мне нужно выяснить, что задумал Люк.

Задняя комната была ещё страшнее, чем основное помещение. Похоже, здесь было три отдельных кабинки, хотя сама мысль о том, что в этом заведении могут быть посетители, не говоря уже о трёх одновременно, почти не укладывалась в голове. Не дожидаясь, я направилась прямиком к ближайшей кабинке — той, которая, как я знала, была уже занята Люком.

К счастью для него, он, похоже, на самом деле не собирался делать татуировку. Он был на ногах, всё ещё в своей куртке с капюшоном, и, размахивая руками, отчитывал ещё одного крепкого парня, чьи черты лица были настолько похожи на черты лица первого мужчины, что они должны быть родственниками.

— Просто проверьте свои записи, — настаивал Люк, прежде чем повернуться ко мне и нахмуриться. — Кто вы такая?

Я помахала ему в знак извинения и отступила.

— Вот эта, — сказал первый мужчина, кивнув головой в сторону соседней кабинки. — Где вы хотите сделать тату?

Я её нигде не хотела. Я придумаю предлог и уберусь отсюда до того, как ко мне приблизится какая-нибудь игла. Но сначала мне нужно было подслушать разговор Люка.

— Эм, на моей руке, — сказала я и указала на случайную точку в нескольких дюймах ниже своего плеча.

Он хмыкнул.

— Оплата вперёд.

Я кивнула и полезла в карман за бумажником, одновременно откидываясь назад, чтобы продолжать подслушивать.

— Мы не ведём таких записей, — услышала я голос другого мужчины.

В голосе Люка послышались нотки отчаяния.

— Я тебе не верю.

Я протянула ему пятидесятифунтовую банкноту и отступила назад, желая подойти поближе к другой кабинке и услышать больше. Что бы здесь ни происходило, это явно важно. К сожалению, другой татуировщик, сидевший передо мной, казалось, тоже был полон решимости продолжать свою работу. Он сунул деньги в карман и смерил меня тяжёлым, подозрительным взглядом.

— Вам нужно снять пиджак.

Я выдавила улыбку.