Выдержав короткую паузу, пиратская владычица спросила с обезоруживающей прямотой:

— Что еще тебе ведомо об этой заварушке?

«Повешенный» Элджер отрицательно покачал головой:

— Я как раз вознамерился докопаться до сути, как вдруг наткнулся на твой тайный знак и поспешил на рандеву.

Катлея плавно кивнула:

— Между Германом Воробьем и «Адмиралом Ада» даже искры не проскочило. Людвилл сдался абсолютно безропотно, без малейших попыток дать отпор. А всё потому, что того загадочного господина, ступившего на палубу «Черного Тюльпана» бок о бок с авантюристом, он самолично величал «Консулом Смерти».

«Консул Смерти»… Зрачки Элджера мгновенно расширились, а на плечи обрушилась невыразимая, первобытная тяжесть.

Подобный титул был явно не по зубам какому-то заурядному, случайному полубогу!

Более того, это была отнюдь не напыщенная самореклама визитера. Сам «Адмирал Ада» Людвилл добровольно и благоговейно вознес ему такие почести, сложив оружие и предпочтя безропотно расстаться с жизнью!

Заметив, что «Повешенный» впал в глухой ступор, Катлея невозмутимо продолжила:

— На Пути «Смерти» титул «Консула Смерти» безраздельно принадлежит второй Последовательности. Разумеется, в былые времена все монархи Баламской империи тоже примеряли на себя эту корону.

«Так я и знал… Настоящий ангел, ангел из домена „Смерти“…» Элджер молниеносно и благоразумно отмел вариант с банальным мирским правителем. Как-никак, опираясь на незыблемые законы метода «отыгрыша», до самого краха Баламской империи императорский престол железобетонно удерживал ангел второй ступени. К тому же, заставить грозного «Адмирала Ада» безропотно, словно покорного ягненка, обратиться в марионетку Германа Воробья — на такое пустой политический титул попросту не способен.

В эту самую долю секунды память Элджера услужливо подкинула еще одну деталь — событие, навсегда выжженное в его рассудке:

Тот самый миг, когда «Вице-адмирал Ураган» Килангос, казалось бы, благополучно выскользнув из капкана, внезапно застыл столбом у искусственного озера. Лицо пирата стремительно, на глазах пожирало гниение, куски мертвой плоти с чавканьем отваливались один за другим, а следом и сами глазные яблоки с тошнотворным хрустом вывалились из орбит.

Эта чудовищная смерть, вне всяких сомнений, несла на себе железобетонный отпечаток сокрушительной мощи из домена «Смерти». А уж позже Элджер самолично удостоверился: тот карающий удар нанес не кто иной, как благословенный самого господина Шута.

Стереть в порошок целого пиратского адмирала, да еще и обвешанного убойными запечатанными артефактами, с такой пугающей скоростью и напрочь лишив того малейшего шанса на отпор — калибр и статус этого палача воистину не укладывались в голове!

Даже кардинал Церкви Повелителя Бурь, архиепископ и «Божественный Певец» Снейк тогда с ходу вынес вердикт: это дело рук могущественного мастера высших эшелонов Пути «Смерти». Причем совершенно незнакомого ему мастера.

Элджер ни на йоту не сомневался в словах иерарха. В ту пору он грешным делом полагал, что это работа полубога четвертой или, на худой конец, третьей Последовательности — то бишь святого. Но даже тогда его пробирал первобытный, леденящий трепет от осознания того, что в услужении у господина Шута ходят мастера столь заоблачных рангов.

И вот теперь моряк едва заметно, с неимоверным трудом сглотнул подступивший ком. Лишь сейчас до него дошло, насколько фатально он тогда недооценил и самого владыку, и Его смертоносного слугу:

Этот благословенный — отнюдь не заурядный святой! Он — самый настоящий земной ангел, сущность, чья мощь непоколебимо стоит на одной ступени с носителями тройных корон великих ортодоксальных Церквей!

— «Тройная корона» в религиозных кулуарах негласно символизировала Пап, Понтификов и Патриархов великих Церквей.

«Иметь „Консула Смерти“ на побегушках… И пускай господин Шут всё еще находится в фазе пробуждения от векового сна, тот арсенал мощи, что Он способен пустить в ход, воистину грандиозен…» В голове Элджера бушевал настоящий шторм, а в глазах плясали лихорадочные искры. На какое-то мгновение он напрочь лишился дара речи, не в силах выдавить из себя ни звука.

«Адмирал Звезд» Катлея, безошибочно уловив это глухое оцепенение, вновь взяла инициативу в свои руки:

— Сдается мне, в твоей памяти только что всплыло нечто весьма занятное.

Моряк тщательно взвешивал слова пару секунд, после чего туманно отозвался:

— Насколько мне известно, среди благословенных господина Шута числится некий ангел Смерти.

«Пазл сложился безупречно…» — Катлея едва слышно, словно обращаясь к самой себе, проронила:

— И почему же обещанная господином «Миром» капля крови мифического существа принадлежит отнюдь не этому ангелу Смерти? Быть может, потому что достучаться до той, другой сущности куда проще и сподручнее?