Их нынешней миссией было стереть в порошок тайное убежище Спиритического культа. Инквизиторы жаждали вытрясти оттуда свежие досье по проекту искусственного бога Смерти, а заодно нащупать ниточки ко второй ячейке фанатиков, залегшей на дно в Баклунде.

Что же до тех ценных сведений, выбитых из Улики, — их уже благополучно отстучали по телеграфу прямиком в столицу. Ломать голову над дальнейшей зачисткой «Красным перчаткам» больше не требовалось. Как-никак, они были отнюдь не единственной элитной группой Церкви, а уж баклундский гарнизон Ночных Ястребов и вовсе славился пугающей численностью и сокрушительной мощью.

Леонард, Дейли и прочие оперативники уже вознамерились разбрестись по углам ради заслуженного отдыха, как вдруг в кабинет заскочил местный дежурный с явными чертами Восточного Балама на лице. Сжимая в руке телеграмму, он выпалил:

— Свежая сводка из Баклунда!

Соэст сноровисто перехватил листок. Скрупулезно пробежавшись глазами по тексту, он сурово сдвинул брови и мрачно изрек:

— Герман Воробей вновь вышел на свет. Прорицание выдало железобетонный вердикт: это подлинный, настоящий Воробей.

«Герман Воробей…» — Леонард ни на йоту не удивился этому откровению. Поэт давным-давно выпытал у Дуэйна Дантеса, что его бывший сослуживец Клейн Моретти вполне себе жив и здоров.

Обуреваемый искренним любопытством, он поинтересовался:

— И что этот сумасшедший успел натворить на сей раз?

Соэст обвел подчиненных тяжелым взглядом и с абсолютной серьезностью отчеканил:

— Он заявился прямиком на борт «Черного Тюльпана» и превратил «Адмирала Ада» Людвилла в свою послушную марионетку.

— «Адмирала Ада»⁈

— Людвилла⁈

— В марионетку⁈

«Красные перчатки» в едином порыве ахнули, не в силах скрыть бьющий через край шок. Даже Леонард Митчелл на мгновение потерял дар речи, остолбенев от услышанного.

Любой еж знал: «Адмирал Ада» Людвилл, владеющий кольцом, оставленным самим богом Смерти, по праву считается самым свирепым и дорогостоящим монстром среди всей семерки пиратских адмиралов. В кулуарах его негласно признавали сильнейшим существом во всем океане после Четырех Королей. Тягаться с ним заурядному магу пятой Последовательности было попросту не по зубам. И вот, Герман Воробей играючи стер эту легенду в порошок прямо на его же флагмане, наплевав на армию нежити и свору головорезов, да еще и обратил бедолагу в куклу!

И пускай тонкости ремесла «Безликих» и «Марионеточников» оставались для Инквизиторов загадкой, сам термин «марионетка» красноречиво вопил о том, что участь «Адмирала Ада» оказалась в сотню раз мрачнее и страшнее банальной смерти.

«Неужто он взлетел до таких заоблачных, пугающих высот? Выходит, тот его дерзкий налет за Врата Чаниса в соборе Святого Самуила был лишь частью ритуала для возвышения в ранг полубога?» — Леонард проглотил готовые сорваться с языка расспросы, с головой провалившись в глухое, звенящее молчание.

Воспользовавшись повисшей тишиной, Соэст добавил:

— Допрос выживших матросов с «Черного Тюльпана» выявил одну диковинную деталь. Никакой бойни вообще не было. Герман Воробей ступил на палубу в компании некоего загадочного господина. И едва «Адмирал Ада» Людвилл узрел этого спутника, как мгновенно бросил оружие. Он рухнул ниц прямо на доски, раболепно выкрикнув: «Консул Смерти!» А затем без малейшего сопротивления позволил Герману Воробью выпотрошить свою душу и превратить в болванчика.

— «Консул Смерти»… — Леонард на чистых инстинктах скосил глаза в сторону Дейли Симон.

Поэт резонно рассудил: уж мадам Дейли, будучи магом пятой Последовательности на Пути «Сборщика трупов», просто обязана знать, какая именно хтоническая жуть кроется за этим титулом.

Дейли издала тихий смешок и, отрицательно покачав головой, проронила:

— Мои познания скудны. Ведомо лишь, что во времена былой Баламской империи материальной реальностью безраздельно правили кровные потомки самого бога Смерти. Их-то и величали «Консулами Смерти».

— Вот только нынешний предводитель монархической фракции Спиритического культа отродясь не примерял на себя столь громких титулов, — с искренним недоумением встряла Синди, еще одна из «Красных перчаток».

Эта историческая сводка не была тайной за семью печатями в рядах Ночных Ястребов. Дослужившись до седьмой Последовательности или примкнув к элите «Красных перчаток», любой оперативник получал к ней беспрепятственный доступ.

А уж что до фанатиков, одержимых созданием искусственного божества Смерти — тем и подавно было не с руки козырять именем «Консулов Смерти».

— Как знать? Быть может, Спиритический культ в очередной раз почковался, и на свет выползла новая фракция «Консулов Смерти», — небрежно бросила Дейли, но тут же задумчиво добавила: — Прошлое Германа Воробья покрыто мраком. Зачем он просочился за Врата Чаниса — загадка. Вполне вероятно, что он и впрямь заодно со Спиритическим культом.

Этот культ испокон веков ходил в главных мишенях Церкви Богини Вечной Ночи, и вражда между ними пылала поистине непримиримая.