— Если это всего-навсего иссохший труп полубога без Потусторонней характеристики, охрана там вряд ли будет элитной. Сдается мне, вы бы и вдвоем играючи умыкнули этот груз, — выдержав паузу на раздумья, озвучил свои сомнения сыщик.

В его картине мира пятая Последовательность уже являлась солидной, грозной силой. Если только судно не сопровождал лично какой-нибудь святой, остановить мисс Шарон, нацелившуюся на единственную мумию, магам того же эшелона было бы попросту не по зубам. В конце концов, казенным псам предстояло стеречь целую гору разбросанных по разным трюмам и каютам артефактов, чьи капризные условия хранения требовали постоянного внимания.

На сей раз слово взяла сама Шарон. Девушка ответила с присущей ей ледяной лаконичностью:

— Опасаемся, что это капкан, расставленный Школой Розы специально на нас.

— Если капкана нет, ваш гонорар составит тысячу фунтов. Если же засада имеется, мы возьмем огонь на себя, отвлекая внимание, а вы умыкнете мумию. В таком случае, в зависимости от степени риска, плата возрастет от пяти до десяти тысяч фунтов.

«Вот оно как…» — Клейн не стал рубить с плеча, выдержав короткую паузу на раздумья, после чего задал встречный вопрос:

— Тебе что-нибудь известно о Хищниках из мира духов?

Как-никак, «Мстительные духи» тоже принадлежали к той редкой категории Потусторонних, что могли преспокойно и весьма продуктивно шастать по духовному измерению.

Шарон ответила едва заметным кивком:

— Я могу расплатиться золотыми фунтами вкупе с досье и материалами по этим самым Хищникам.

Клейн глухо, глубокомысленно угукнул:

— Я всё тщательно взвешу. Черкну ответное письмо еще до рассвета.

Будучи матерым, прожженным «Провидцем», сыщик железобетонно усвоил: прежде чем ввязываться в любую авантюру, надлежит воспарить над серой мглой и прощупать уровень фатальной угрозы. Впрочем, в одном он не сомневался уже сейчас: этот капкан точно расставляли не на него, ведь ни малейшей нужды в иссохших мумиях он отродясь не испытывал.

— Договорились, — ледяным, не дрогнувшим ни единым мускулом лицом отозвалась Шарон.

Клейн не стал спешить с прощанием. Проследовав к двери, он жестом подозвал болтающегося снаружи Иэна и как бы невзначай поинтересовался:

— Накопились ли за последнее время какие-нибудь стоящие агентурные сводки?

Иэн на пару секунд наморщил лоб, после чего принялся выкладывать одну весомую новость за другой:

— … Кое-кто весьма активно наводит справки о ложе, что истово бьет поклоны «Шуту»…

Клейн, опешив на долю секунды, издал легкий смешок:

— Молодой человек, смоляные волосы, изумрудные глаза?

В его голове мигом всплыла фигура Леонарда Митчелла.

Однако Иэн отрицательно мотнул головой:

— Отнюдь. И волосы, и глаза у него чернее смоли.

«Какой-то очередной мистер из ордена Авроры?» — немного поразмыслив, Клейн попросил:

— Сумеешь набросать его портрет?

— … — паренек на миг впал в ступор, после чего разразился горькой, самоироничной усмешкой. — Если я возьмусь за карандаш, вы в жизни не разгадаете, кто на рисунке.

В этот самый миг тишину разорвал голос Шарон:

— Я могу с этим подсобить.

— Было бы славно, — с нескрываемым облегчением выдохнул Иэн. Повинуясь дальнейшим указаниям, он сноровисто обустроил донельзя примитивный ритуал.

А затем, содрогаясь и конвульсивно подергиваясь под гнетом вселившегося в него «Мстительного духа», юноша виртуозно вывел на бумаге безупречный эскиз:

Со страницы взирал молодой мужчина. Слегка вьющиеся темные пряди, широкий лоб, впалые щеки, пронзительные, непроницаемо-черные глаза и поблескивающий монокль.

Амон!

«Богохульник» Амон!

Глава 876 Искусство перенаправления беды

Амон!

Зрачки Клейна мгновенно сузились в игольное ушко. И пусть внешне он сохранял ледяную невозмутимость, внутри все его нервы натянулись как стальные струны, а в душе поднялась настоящая, ревущая буря.

Да, он частенько прикрывался именем Амона, чтобы взять на испуг старика, угнездившегося в теле Леонарда, и того полубога Пути «Мародера», что вился вокруг Хейзел. Вот только это был лишь блеф, пустая угроза! Сыщику и в страшном сне не могло привидеться, что этот самый «Богохульник» и Король Ангелов так стремительно нагрянет в Баклунд, да еще и целенаправленно возьмет след ложи, бьющей поклоны «Шуту»!