— Я погляжу, ты всё еще ошиваешься в Баклунде.

Лицо юноши оставалось таким же мертвенно-бледным, однако затаившаяся в карих глазах леденящая злоба заметно поутихла. Казалось, долгие месяцы жесткого самоконтроля принесли свои щедрые плоды.

Невооруженным глазом было видно: заполучив «Багровую лунную корону», он больше не балансировал на грани сумасшествия в каждое полнолуние, да и бесконечная смена всё новых и новых сортов транквилизаторов осталась в прошлом.

Клейн благоразумно проигнорировал эту реплику. Приблизившись к столу и со стуком опустив кружку с пивом, он с легкой усмешкой бросил:

— Прошу простить мою оплошность. Изначально я планировал сбыть вам Потустороннюю характеристику «Мстительного духа», да вот незадача — она бесследно испарилась.

Бездонные, лазурные глаза Шарон даже не дрогнули. Девушка совершенно не стала допытываться о причинах, лаконично спросив:

— Вы не пострадали?

Ей было кристально ясно, что та самая характеристика «Мстительного духа», о которой вещал Шерлок Мориарти, принадлежала «Адмиралу Крови» Сеньору. А поскольку этот пиратский владыка являлся личной марионеткой сыщика, утрата материала означала лишь одно: кукла была безвозвратно уничтожена или утеряна. Для мага соответствующего Пути подобный урон — катастрофа отнюдь не пустякового масштаба.

— Грех жаловаться. По крайней мере, сам я отделался лишь легким испугом, — со вздохом усмехнулся Клейн.

— Немудрено, что в этот раз Сеньора не видать… — с искренним озарением пробормотал себе под нос Марич.

«А ни Марич, ни мисс Шарон совершенно не расстроились из-за пропажи этой характеристики „Мстительного духа“… Выходит, они уже нащупали альтернативные каналы или разжились иным способом?» — виртуозно уловив этот скрытый подтекст, Клейн перевел разговор в деловое русло:

— Так что за дело у вас ко мне?

Марич тут же многозначительно скосил глаза на Иэна. Этот рослый, но не по годам серьезный паренек, не задавая лишних вопросов, пулей выскользнул из бильярдной, наглухо притворив за собой створку.

На кукольном, фарфоровом лице Шарон не дрогнул ни единый мускул, и она молчаливо уступила право голоса Маричу:

— Послезавтра в порт Притц прибудет судно прямиком с Южного континента. Эта посудина намертво повязана с лоэнскими вояками.

— Её трюмы битком набиты награбленными сокровищами и древними реликвиями со Звездного нагорья, долины Пас и прерий Хагати. И среди этого бесценного скарба таится одна мумия. Это останки девятнадцатого владыки древнего королевства Хайленд, Тутансеса Второго.

— Корни языков Южного континента отнюдь не уходят в древний фейсакский, там царит совершенно иная, своя грамматика. На наречии древнего Хайленда монархов величали «кадфами» — это сугубо их уникальный титул. Правда, великий император Рассел почему-то окрестил их «фараонами», одному богу известно, что в тот миг творилось в его голове. Да и само словечко «мумия» тоже вышло из-под его пера. Как бы там ни было, «фараон» означает не что иное, как сына богов и владыку рода человеческого.

— При жизни Тутансес Второй был мастером высших эшелонов. Увы, после того как он испустил дух, Потусторонняя характеристика была изъята без остатка. Уцелела лишь безжизненная оболочка, из которой и сотворили эту мумию.

— В глазах заурядных магов эта тушка — лишь до краев напитанный духовностью материал, идеальная заготовка для лепки живых мертвецов. Но для нас она таит в себе совершенно иной, поистине критический смысл. Наша главная миссия на сегодня — во что бы то ни стало наложить лапы на мумию Тутансеса Второго.

«Иной смысл? Какая еще польза может быть от трупа полубога, напрочь лишенного Потусторонней характеристики, кроме банального распила на ингредиенты?» Сердце Клейна тревожно екнуло. В памяти тут же всплыла недавняя выходка леди «Отшельник», отчаянно торговавшейся за каплю крови мифического существа.

«Неужто это обязательное условие для ритуала возвышения с пятой Последовательности „Мстительного духа“ до четвертого ранга „Марионетки“? Стало быть, мисс Шарон уже раздобыла рецепт и до дна переварила свой эликсир? Впрочем, учитывая ее повседневные повадки, она ведь денно и нощно безупречно отыгрывала роль призрака, так что усвоение зелья давным-давно должно было подойти к финалу… Однако тот злой дух из подземных катакомб тогда весьма прозрачно намекнул: формулы „Марионетки“ у нее и в помине нет. Ну да ладно, у каждого Потустороннего свои подпольные каналы и связи. То, что она сумела выудить рецепт, ничуть не шокирует…» Клейн бросил на Шарон задумчивый, сканирующий взгляд. Девушка ни на йоту не изменилась: всё та же кукольная, ледяная отстраненность, больше смахивающая на фарфоровую статуэтку, нежели на живого человека, без малейшего налета какой-то новой, пугающей жути.

Сама Шарон всё так же безмолвно восседала на барном стуле, неотрывно, с ледяной сосредоточенностью взирая на Шерлока Мориарти и Марича и внимая их беседе.