'Впредь нужно держать ухо востро и отыгрывать личину Дуэйна Дантеса просто безукоризненно. «Зритель» ни в коем случае не должен почуять подвоха.

Хм… И неважно, раскусила ли мисс «Справедливость» ту заминку или нет, мне кровь из носу необходимо состряпать железобетонное оправдание для моей недавней, откровенно странной реакции…

Мисс «Справедливость» и впрямь оказалась птицей высокого полета, дочерью истинного аристократа… Одному богу известно, как ее величают и к какому роду она принадлежит. Чуть погодя надо бы невзначай закинуть удочку парламентарию Махту или епископу Электре…'

Посреди этого вихря мыслей Клейн внезапно, едва заметно нахмурился. Спиной он всё еще ощущал чей-то чужой, неотрывно сверлящий его взгляд. Повинуясь обостренной духовной интуиции, сыщик скосил глаза в сторону входа.

Там, в густой тени за порогом зала, абсолютно бесшумной статуей застыл крупный золотистый ретривер.

Глава 864 Актер и Зритель

Когда в его поле зрения попал пронизывающий, безмятежный взгляд крупного золотистого ретривера, таящегося в густой тени, у Клейна едва заметно дернулся висок. Юноша благоразумно не стал скрывать тот факт, что изрядно струхнул.

Его взор тут же совершенно естественно скользнул в сторону, остановившись на компании мисс «Справедливости».

«До чего же жуткая тварь… С какой стати этой псине забиваться в угол и прятаться во мраке? Казалось, она только что сверлила взглядом абсолютно каждого гостя в этом зале… Стоп. Мисс „Справедливость“ как-то обмолвилась, что скормила эликсир „Зрителя“ какому-то животному, и даже просила совета у господина „Повешенного“… Неужто речь шла именно об этом золотистом ретривере? Два „Зрителя“: один блистает на свету, второй несет негласную вахту в тени — да какой, во имя всех богов, „Актер“ выдержит подобный перекрестный досмотр⁈ К тому же в высшем свете „Зрителей“ явно больше, чем одна лишь мисс „Справедливость“. Ведь в Алхимию Психологии ее втянули другие аристократы — если память не изменяет, сестра герцогини Неган?» — пока эти язвительные мысли и аналитические выкладки вихрем проносились в голове Клейна, он уверенным шагом приблизился к семейству Махт и как бы невзначай поинтересовался:

— Гости, что только что переступили порог, судя по всему, весьма высокородны?

Махт искоса мазнул взглядом по Дуэйну Дантесу и с добродушным смешком отозвался:

— Это граф Восточного Честера со своим семейством. Впрочем, можете смело величать его просто графом Холлом, наверняка вам уже доводилось слышать это имя.

— А вон там его супруга, леди Кейтлин, и старший отпрыск, лорд Хибберт. С ним вы уже имели честь пересекаться…

Выслушав эти разъяснения парламентария Махта, Клейн внезапно почувствовал, как щеки заливает предательский стыд. И впрямь, на одном из званых балов политика он лично пересекался с Хиббертом Холлом, вот только минуту назад в упор не признал лорда. Иначе бы ни за что не стал задавать столь нелепый вопрос о статусе гостей.

«Внезапное, ослепительное появление мисс „Справедливости“ напрочь выбило меня из колеи…» — констатировал про себя сыщик, виртуозно сохраняя на лице маску вежливой, внимательной полуулыбки.

Парламентарий Махт тем временем продолжил:

— А это его дочь, мисс Одри Холл. Последние пару лет в светских кулуарах ее величают не иначе как самой ослепительной жемчужиной Баклунда. И, согласитесь, этот титул бьет точно в цель.

Не дав Дуэйну Дантесу и шанса вставить ответную реплику, политик с изящной деликатностью добавил:

— В рядах ее ухажеров числятся принцы, наследники герцогских корон и целая россыпь иных, не менее высокородных лордов и джентльменов.

Скрытый подтекст в речах Махта читался кристально ясно: тебе, прожженному ловеласу с непомерными аппетитами, лучше даже не заглядываться на эту юную леди, ибо эта птица слишком высокого полета, до которой тебе вовек не дотянуться.

Однако в голове Клейна в этот миг крутились совершенно иные мысли:

'Так вот оно что. Мисс «Справедливость» — родная дочь графа Холла. Немудрено, что у нее куры денег не клюют и она отродясь не торгуется…

Граф Холл — один из маститейших банкиров Королевства, влиятельнейший лорд верхней палаты парламента и потомственный аристократ. Его капиталы явно превосходят барыши барона Синдраса…

Даже если мисс «Справедливость» лишена права наследовать титул и львиную долю фамильных активов, её личное приданое всё равно неминуемо исчисляется сотнями тысяч фунтов…

Сплюсовать это с её неземной красотой, безупречным происхождением и мягким нравом — и она воистину становится идеальной партией для брачных союзов королевской крови и высшей знати…

Впрочем, судя по тому, с какой легкостью она скупает баснословно дорогие мистические артефакты, её кошелек явно не ограничивается какими-то там «парой сотен тысяч»… Неужто ей еще и расходы покрывают? Ох, мне бы такого папашу…'

Пока эти мысли молнией проносились в его уме, Клейн с мягкой улыбкой парировал предостережение парламентария: