Хогарт повернулся, чтобы уйти обратно тем же путём, но криминалисты уже перегородили парк жёлтыми лентами.

— К парковке для посетителей выйдешь по этой дороге.

Айхингер указал в другую сторону.

Хогарт двинулся было с места, но резко остановился.

— А как, кстати, зовут жену прокурора Хаузера?

Айхингер уставился на него так, будто усомнился в его рассудке.

— Кажется, Анна или вроде того. А что?

— Я недавно видел её фотографию.

Не добавив больше ни слова, Хогарт покинул территорию по гравийной дорожке.

— Хаузер — мудак! — крикнул ему вслед Айхингер. — Он тебе не поможет. Его подмазывают совсем другие типы, не такие, как ты!

Полицейские у балюстрады оборвали разговоры и обернулись к Айхингеру. Гарек не стал бы орать такое во всеуслышание, но Айхингер никогда не держал язык за зубами, особенно когда речь шла о том, чтобы с кем-нибудь сцепиться.

— Дело не в этом! — крикнул в ответ Хогарт.

Чем дальше он отходил от здания, тем сильнее сжимало желудок. По какой-то причине Островски не хотел передавать видео уголовной полиции. Хогарт понятия не имел, что станет с плёнкой, если он принесёт её в участок.

Возможно, кто-то заставит запись исчезнуть — тот, кто точно знает, что на ней запечатлено и кому это может повредить. А если приказ придёт сверху, даже Айхингер ничего не сможет сделать.

Прежде чем выпустить кассету из рук, Хогарт должен был хотя бы снять копию.

От мысли о Курте ему стало ещё хуже. Улики говорили против брата, и за сорок восемь часов следственного задержания его так возьмут в оборот, что он перестанет понимать, какой сегодня день.

Оставалось надеяться, что Курт наконец назовёт имя пациентки, способной подтвердить его алиби. А пока Хогарту нужно было как-то выяснить, что произошло в пятницу вечером.

Он набрал с мобильного номер Лизы. Ему был нужен список всех звонков, которые доктор Дорнауэр сделал в пятницу из своего кабинета.

— Привет, Лиза, — сказал он, когда она сняла трубку. — Знаю, я всё ещё должен тебе и твоему мужу ужин в «Марриотте», но…

— Забудь про ужин! — рявкнула она в трубку. — Здесь была уголовная полиция, расспрашивали меня о тебе. Эти типы каким-то образом выяснили, что я фильтровала базу данных по телефонным соединениям Островски. Я больше ничего не могу тебе сказать.

И, не произнеся больше ни слова, она повесила трубку.

Хогарт, словно получив удар, уставился на дисплей телефона. Потом посмотрел сквозь деревья на клинику. На территории сновало слишком много полицейских. Никаких шансов осмотреться там как следует.

И тут он заметил выветренный указатель в нескольких метрах впереди, на гравийной дорожке. Деревянные стрелки с надписями указывали во все стороны: лесная купальня, курортный парк, фитнес-маршрут, термы, купальни, офисы, архив, парковка для посетителей.

Одна из узких лесных троп вела к архиву. Он был бы идиотом, если бы хотя бы не попытался что-нибудь там выяснить.

Хогарт огляделся, затем перешагнул через жёлтую оградительную ленту.

Примечания переводчика:

КК-Ост — вероятно, сокращение от Kriminalkommissariat Ost: восточное подразделение уголовной полиции или криминальный комиссариат «Восток». В тексте сохранено как ведомственная реалия.

Внутренние — служба внутренних расследований в полиции, аналог отдела собственной безопасности.

Госпиталь кайзерин Елизаветы / Елизаветинский госпиталь — одна и та же медицинская институция; полное название сохранено при первом упоминании, далее используется более естественная краткая форма.

ГЛАВА 12

Архив оказался пристройкой с тыльной стороны клиники. Двухэтажное здание с плоской крышей и наружной лестницей вдавалось в небольшой лес. Между стволами поблёскивал Дунай. Вверх по течению, мерно тарахтя мотором, как раз шла лодка.

Теперь Хогарт понял: клиника стояла на косе, острый конец которой с обеих сторон омывала река. Так близко к воде здесь наверняка часто случались паводки. Размазанная грязная полоса на стене показывала: однажды вода поднималась тут до колен.

За архивом Хогарт заметил несколько больших металлических контейнеров для макулатуры. Они были набиты до краёв; крышки уже не закрывались. Из приоткрытых подвальных окон доносились скрип шкафов с делами и сухой бумажный шорох.

Несколько минут он простоял у подножия наружной лестницы, прижавшись спиной к стене, и слушал, как в архиве работают сотрудники криминалистической службы. Наконец кто-то вошёл в подвальное помещение, и Хогарт услышал нетерпеливый голос Гарека.

— Как только здесь закончите, прочёсывайте следующий архив. Если не хватает хоть одного листа, я должен об этом знать!

Хогарт словно видел Гарека перед собой: щетина, зачёсанные назад мокрые волосы. Если уж у Айхингера рубашка неряшливо вылезала из брюк, можно было биться об заклад: Гарек выглядит ещё хуже.