Краем глаза замечаю за его спиной кипящую реку лавы. Раскалённые брызги взлетают вверх, огненные капли падают со сводов пещеры, и жар касается лица.

Я делаю шаг вперёд.

Я смогу.

Ещё несколько шагов, и всё закончится.

Боль исчезнет.

— Даже не думай.

Рохан тут же становится у меня на пути, заслоняя лаву. Затем поднимает верёвку и привязывает её к своему поясу, не оставляя мне выбора, кроме как идти следом.

За спиной раздаётся тихое фырканье Дрогонаха. Он обдаёт меня тёплым дыханием.

Рохан ведёт меня к людям, собравшимся вокруг большого котла, подвешенного над костром. Остальные уже разбились на небольшие компании.

Они смотрят на меня без всякого стеснения. Кто-то кривится, кто-то презрительно фыркает. Я невольно втягиваю голову в плечи, стараясь стать как можно незаметнее. Дарсия по-прежнему сверлит меня тяжёлым взглядом, её спутница наблюдает молча, а между ними сидит Ретт — тот самый главный разведчик.

— Хедорик, огонь, — говорит Калдар.

Вперёд выходит тот самый тёмно-зелёный дракон. Он широко раскрывает пасть, и из неё вырывается мощная струя пламени. В этот же миг меня резко дёргают вниз, усаживая на землю, и я вижу, как под котлом вспыхивает огонь.

— Спасибо!

Дрогонах негромко фыркает, отходит в сторону, сворачивается кольцом и укладывает голову на хвост.

Рохан хмыкает, привлекая моё внимание. В руке у него бурдюк с водой. К моему удивлению, он протягивает его мне.

— Держи.

Бурдюк падает мне на колени, и я недоверчиво смотрю то на него, то на Рохана.

— Это всего лишь вода. Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже давно была мертва.

— Глупая эльфийка, — с презрением бросает Дарсия.

Я невольно втягиваю голову в плечи.

— Ради Мораны, зачем ты вообще тащишь её с собой, Рохан? От неё одни хлопоты. Ещё один голодный рот.

Над костром повисает тишина.

— Дарсия, ты решила оспорить мой приказ? — холодно спрашивает Рохан. — Если да, можем разобраться прямо сейчас.

У меня замирает сердце.

Неужели он и вправду готов поднять руку на женщину?

Дарсия на мгновение теряется, но тут же опускает взгляд.

— Конечно нет, Драконосвязанный. Твоё слово для меня закон.

— Моё слово — моя честь, — спокойно поправляет он.

Она тут же смягчается, касается пальцами волос и улыбается ему.

— Конечно, Рохан.

В её взгляде столько восхищения, что я невольно отвожу глаза.

— Она просто беспокоится, Драконосвязанный, — мягко говорит сидящая рядом женщина с каштановыми волосами. — Если мы приведём эту… эльфийку в клан, то подвергнем опасности всех. Что, если кто-нибудь её увидит?

— Спасибо за заботу, Фиона, но я уже всё решил. Если ей придётся показаться людям, волосы скроют её уши.

Он переводит взгляд на меня. В отблесках костра его глаза кажутся почти чёрными.

— Пей.

Дарсия недовольно поджимает губы. Калдар переводит взгляд с неё на Рохана, едва заметно качает головой и возвращается к разговору с мужчиной, сидящим рядом. Он чуть ниже остальных, а светлые волосы собраны в тугой узел почти на самой макушке.

— Эльфийка, — окликает меня Рохан.

Я медлю лишь миг. Жажда оказывается сильнее страха. Раскрыв бурдюк, делаю первый глоток за бесконечно долгое время.

Прохладная вода касается губ. Я пью жадно, почти не останавливаясь. Она смывает сухость во рту, возвращает силы, и на несколько драгоценных мгновений я забываю обо всём.

Наверное, именно так должно быть в Элизианских Полях, среди эльфийских лесов.

Тихо.

Спокойно.

Узнаю ли я когда-нибудь, существуют ли они на самом деле?

Я делаю ещё несколько глотков, стараясь растянуть удовольствие, но вдруг вода попадает не в то горло, и я заходюсь кашлем.

— Медленнее, — резко говорит Рохан и хлопает меня по спине.

Я вздрагиваю и инстинктивно отстраняюсь.

Он убирает руку.

— Не трать воду зря.

Наконец дыхание выравнивается. Я подтягиваю колени к груди и продолжаю пить маленькими глотками, чувствуя на себе неприязненные взгляды.

Костёр тихо потрескивает. Варево в котле начинает кипеть. Фиона помешивает его длинной ложкой, и по пещере разливается густой, аппетитный запах.

Желудок предательски урчит. Рохан бросает на меня короткий взгляд и снова поворачивается к Ретту.

— Что с другими кланами?

Ретт качает головой.

— Ничего.

— Хорошо. Дрогонах! — неожиданно зовёт Рохан так громко, что я вздрагиваю. — Лети на охоту.

В ответ раздаётся недовольное ворчание, затем пещеру наполняют тяжёлые взмахи огромных крыльев.

Я не оборачиваюсь ему вслед. Вместо этого опускаю голову на колени и смотрю на котёл. Только сейчас до меня доходит, что мне остаётся сидеть и смотреть, как остальные едят, пока меня саму сводит от голода.

Неужели жизнь может быть настолько жестокой? Я уже не помню, когда ела в последний раз.