— Хорошо, Феникс. Мы справимся вместе. Захочешь, чтобы я остановился, просто скажи. Ладно?

Она кивнула, и ее взгляд стал чуть более осмысленным.

— Думаю, эти легинсы надо снять. Но сначала я дам тебе шорты, чтобы ты была в них, пока я обработаю раны. Хорошо?

Еще один кивок.

Я поднялся, радуясь, что она больше не испугалась, когда я отошел. Подошел к комоду и достал самые старые шорты на завязках, надеясь, что они окажутся немного меньше остальных.

Хотя они все равно утонули бы на ней. Когда я вернулся, Нова казалась чертовски крошечной на краю моей кровати. Такой беззащитной.

И меня вдруг пронзило животное желание убить каждого, кто когда-либо причинил ей боль.

Мне стоило огромных усилий ослабить хватку на шортах и смягчить выражение лица. Я опустился перед Новой на колени, осторожно развязал один кроссовок и снял его. Потом второй.

Я поднял взгляд и увидел, что она наблюдает за мной.

— Думаешь, сможешь встать?

Ее руки легли мне на плечи, чтобы удержать равновесие и опереться. Потом она поднялась.

Я зацепил пальцами пояс легинсов, стараясь не прихватить белье.

— Можно?

— Можно, — хрипло ответила она.

Я стягивал легинсы как можно осторожнее, но у содранных коленей Нова все равно поморщилась.

— Прости, — прошептал я.

— Все нормально.

— Ничего не нормально, — процедил я, высвобождая сначала одну ступню, потом другую.

— Я переживала и похуже. И это тоже переживу.

Легче мне не стало. Но сейчас я мог лишь позаботиться о ней. Я помог ей надеть шорты и дважды завязал шнурок, чтобы они не спадали. Держась за мои плечи, Нова снова села на кровать.

— Мне только руки вымыть.

Я рванул в ванную. Увидев свое отражение в зеркале, выругался. Бледный, с безумным взглядом, я походил на загнанного зверя.

Я открыл воду на полную холодную и плеснул себе в лицо, будто это могло чудом оттащить меня от края. Не помогло.

Тогда я сосредоточился на том, чтобы тщательно вымыть руки. Вытер их. Натянул привычную маску, скрывавшую все мои чувства.

Вернувшись в спальню, я снова опустился перед Новой на колени. Я чувствовал на себе ее взгляд, но не мог посмотреть ей в глаза. Не выдержал бы боли, которую увидел бы там.

Тяжело сглотнув, я надел перчатки и налил немного перекиси водорода на ватный диск.

— Будет немного щипать.

— Ничего страшного.

Нет, блядь, страшного. Но я все равно продолжил, потому что иначе было нельзя.

Когда я обработал одно колено, Нова слегка дернулась. Я так сильно прикусил губу изнутри, что почувствовал вкус крови. Затем перешел ко второму колену и голени.

После этого обработал царапины на руках, а затем на груди. Я не мог остановиться, проверяя каждый участок, который мог пострадать. Потом заставил себя взглянуть ей в лицо.

— Где-нибудь еще болит?

Нова внимательно посмотрела на меня.

— Прости.

Я отшатнулся, словно она меня ударила.

— За что тебе извиняться?

— Не надо было огрызаться на тебя утром. И не надо было уходить, не поговорив нормально.

— Тебе не за что просить прощения.

Мне с трудом удавалось говорить ровно.

— Есть за что.

— Мне не следовало мешать тебе делать то, что помогает. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

Один уголок ее губ едва заметно приподнялся.

— Что ж, ты оказался прав. Единственным чудовищем была я. И все равно умудрилась устроить серьезные разрушения.

Я нахмурился.

— Ты меньше всего похожа на чудовище.

— А я думала, что я твой маленький демон, — с вызовом сказала Нова.

При виде возвращающегося огонька меня охватило облегчение. Но я все равно не мог смириться с тем, что Нова считает себя чудовищем. Я провел костяшками пальцев по ее щеке.

— Ты идеальна.

— Идеальных людей не бывает, Кол.

— Ты идеально несовершенна. Потому что все, что ты считаешь своими недостатками, делает тебя только прекраснее.

Ее серые глаза сияли в свете, льющемся из окна.

— Босс…

Я едва коснулся ее губ своими.

— Я рядом. Что бы тебе ни понадобилось.

В дверь постучали.

— Это Эвер, — тихо сказал я.

Нова напряглась.

Я провел ладонью по ее волосам.

— Все хорошо. Это та самая подруга детства, о которой я рассказывал. Она врач.

Все сразу встало на свои места.

— Та самая Эвер Ориона?

Остатки страха мгновенно сменились любопытством.

— Она самая.

Я несколько секунд изучал ее лицо.

— Можно ее впустить?

Нова быстро кивнула.

Я поднялся, стянул перчатки и открыл дверь. На пороге стояла Эвер в джинсах, грубых ботинках и поношенной футболке с надписью на каком-то иностранном языке. Возможно, это был логотип пивной компании.

Волосы свободно лежали у нее на плечах, а на груди поверх футболки висело множество цепочек. На лице читалось лишь беспокойство.

— Привет, Кол.

— Спасибо, что пришла.