Суровые черты лица Кола смягчились.

— Я верю в это. Верю тебе.

Боже, я понимала, что это значило для Кола. Он никому не дарил доверия, кроме своей семьи. А теперь отдавал его мне.

Кол бросил веревку на кровать и потянулся к верхней пуговице фланелевой рубашки.

— Можно мне?

Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. Они прозвучали смелее, чем я себя чувствовала, но отступать я не стала.

Кол ничего не ответил, лишь опустил руки вдоль тела. Я тут же приблизилась и слегка дрожащими пальцами расстегнула верхнюю пуговицу. Из-под ткани виднелась дорожка темных волос. Они щекотали пальцы, когда я перешла к следующей пуговице.

С каждой расстегнутой пуговицей открывалось все больше. Золотистая кожа и настоящие мышцы, не накачанные специально. Эти изгибы и впадины появились благодаря работе на ранчо, выездам на задания и строительству моей квартиры.

Рубашка распахнулась полностью, и я не удержалась. Провела пальцами по груди Кола, а затем ниже, по рельефным мышцам живота. По татуировкам. Из его груди вырвался низкий рокот, а ладони сжались в кулаки.

И тогда я поняла, чего ему стоило не прикасаться ко мне.

Но это я могла ему дать. Может, не в разгар секса, но сейчас могла.

Я повернулась к нему спиной и убрала волосы на сторону.

— Расстегнешь молнию?

Кол резко выдохнул. Так сильно, что я почувствовала его дыхание на затылке. По коже разбежались искры.

Костяшки его пальцев скользнули вдоль моего позвоночника, а затем рука снова поднялась. От прикосновения кости к кости по телу прокатилась восхитительная дрожь. Дыхание перехватило, когда Кол взялся за бегунок.

— Да? — спросил он и замер.

— Да.

Кол потянул молнию вниз. Так мучительно медленно, что я ощущала, как расцепляется каждый металлический зубец. Словно крошечные бомбы взрывались у меня на коже. Во рту пересохло, дыхание сбилось.

Его рука замерла там, где заканчивалась молния, чуть выше копчика. Точка невозврата. Я опустила плечи, и платье упало.

Прохладный воздух коснулся обнаженного тела. Между мной и Колом оставалась лишь тонкая кружевная полоска трусиков.

Он громко втянул воздух сквозь зубы.

Сбросив сапоги, я повернулась к мужчине, который стал моим убежищем с первой минуты нашего знакомства.

Кол пожирал меня взглядом. В каждом отблеске его глаз читались голод и желание. И впервые за долгое время я почувствовала себя сильной.

— Самое прекрасное зрелище в моей жизни. Ты словно луна, поднимающаяся в сумерках. Ты, блядь, сияешь, Феникс. Наверное, потому что соткана из тлеющих углей.

И я это чувствовала. Эту красоту. Даже когда провела пальцем по одному из шрамов на ребрах.

Кол заметил движение.

— Боевые отметины. Ты прошла через битву и выбралась на другую сторону.

И это я тоже чувствовала. Силу. Мощь. Я шагнула ближе.

— Прикоснись ко мне, Кол.

В его темных глазах закружились искры.

— Ты уверена?

— Я скажу, если станет слишком тяжело.

Но сейчас мне казалось, что я вспыхну, если не узнаю, каково это — чувствовать его руки на себе.

Кол медленно поднял ладони, оставляя мне возможность передумать. Но я не передумала. Он обхватил мои груди, и я выгнулась к нему, наслаждаясь давлением и прикосновением его шершавой кожи к моей гладкой.

Огрубевшие большие пальцы обвели соски, заставляя их напрячься. Вслед за ними сжалось и все внутри меня. Все мое тело изнывало по Колу.

Я тихо застонала.

Кол резко поднял взгляд к моему лицу.

— Еще?

— Еще, — выдохнула я.

Он наклонился, слегка присев. Одна рука покинула мою грудь, а губы сомкнулись вокруг соска. Кол глухо застонал. Он нежно втянул его в рот, и мое тело выгнулось. Я сильнее прижалась к нему, когда костяшки его пальцев скользнули между моих бедер.

Из моего горла вырвался сдавленный звук, и Кол замер.

— Еще.

Это слово прозвучало и мольбой, и приказом.

И Кол подчинился.

Он погладил меня через кружево стрингов, и я подалась ему навстречу, желая большего. Его пальцы остановились, отводя кружево в сторону, а губы отпустили мой сосок.

— Да?

— Пожалуйста.

Я не стеснялась умолять.

Его толстые пальцы скользнули под ткань, в мою влажную, горячую плоть.

Я вцепилась Колу в плечи, впиваясь пальцами.

— Кончи для меня прямо здесь, — хрипло произнес он у моей груди. — Хочу услышать, как ты звучишь, когда рассыпаешься на части.

Я дышала короткими рывками. Не от паники, а потому что уже была чертовски близко. Два пальца Кола дразнили мой вход, кружили, растягивали. Когда они скользнули внутрь, большой палец лег на клитор.

Я едва удержалась на ногах. Откинула голову и сжала губы, пытаясь заглушить стоны.

— Я хочу слышать тебя, малышка. Не лишай меня этих звуков.