— Лучше привыкай. Здесь это обычное дело.

Нова выпустила соломинку из губ.

— Спасибо. За оба поступка. Не знаю, готова ли я к… такому.

Во мне все сжалось. Потому что однажды она будет готова. Особенно если я не вытащу голову из задницы.

— Не за что.

Астер покрутила соломинку в своем стакане, и по ее лицу расползлась улыбка.

— Знаешь, Кол, по-моему, я ни разу не видела тебя в «Сапоге» по вечерам с живой музыкой.

Я хмуро посмотрел на нее.

— Я люблю музыку.

Губы Новы дрогнули.

— Босс, ты не любишь музыку.

Теперь я нахмурился уже на нее.

— Еще как люблю.

Она явно сдерживала смех. Губы сжались, зато глаза плясали.

— Ты любишь тишину. Простор. И чтобы рядом никого, кроме твоей дочери. Иногда еще братьев и Уэйлона.

Она слишком хорошо меня знала.

— Мне нравится, когда рядом ты.

Слова вырвались прежде, чем я успел их остановить. Уэйлон говорил, что правда редко бывает простой. Но эта была простой. Когда Нова рядом, все становилось лучше.

Ее губы слегка приоткрылись, и улыбка исчезла.

Астер шумно втянула воздух.

— Мне нужно долить содовой. Сейчас вернусь.

И поспешила прочь.

Нова смотрела на меня снизу вверх, внимательно всматриваясь серыми глазами.

— Это нечестно.

— Наверное, — признал я.

Мне до чертиков хотелось к ней прикоснуться. Хотелось прижать ее к себе и узнать, каково это — танцевать с ней. Потому что пусть я и не любил музыку и лишний шум, Нова нравилась мне куда сильнее. Мои мысли и язык упорно избегали слова, которое я произносил лишь нескольким людям.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Нова, немного возводя свою защитную стену.

— Уэйлон сказал, что меня стукнуло палкой по башке.

Ее прекрасные губы снова дрогнули.

— Надо сказать ему, какой он умный.

Я скривился.

— Ему и без того хватает поводов задирать нос.

— Испеку ему торт с бигфутом.

— Прошу, не поощряй его.

— Может, научусь вязать и сделаю ему плед с бигфутом. Здесь есть магазин для рукоделия — «Пряжный амбар». Наверняка меня там научат.

— Феникс, — предостерег я.

На ее лице мелькнула боль, и я не сразу понял почему. А потом осознал. Я специально старался так ее не называть. Еще с того дня на месте преступления, когда Пит почти открыто пригрозил мне потерей работы.

Желание притянуть ее к себе стало почти невыносимым. Я быстро осмотрел бар и выругался. Слишком много глаз. В углу заметил Роджера, заигрывавшего с симпатичной брюнеткой. Несколько других помощников шерифа. Женщину, в которой узнал местного агента Лесной службы. И Пита — в конце стойки, не сводившего с меня глаз.

Твою мать.

— Прости, — прошептал я, понизив голос.

Серые глаза Новы сверкнули серебром.

— Мне не нужны твои извинения. Нельзя усидеть на двух стульях, Кол.

Я стиснул челюсть, потому что знал: она права. Но одновременно и ошибается.

— Я не пытаюсь тебя оттолкнуть.

Она вопросительно приподняла бровь.

— Ладно, пытался. Потому что правда в том, что ты до чертиков меня пугаешь, Феникс. Я давно не позволял себе тянуться к тому, чего хочу. Наверное, с тех пор, как мы с братьями узнали, кем на самом деле был наш отец.

В маске Новы появилась трещина. Едва заметная, но ее сочувствие прорвалось наружу.

— Часть меня думала… и до сих пор думает, что я этого не заслуживаю.

— Кол, — прошептала она.

Я сделал шаг, затем еще один и уловил слабый аромат ее кожи.

— Но я не могу перестать хотеть тебя. Не могу перестать видеть тебя во сне. Ты преследуешь меня. Наяву. Во сне. Что бы я ни делал.

Нова нахмурилась.

— Это не очень похоже на комплимент.

— По мне видно, что я пытаюсь избавиться от наваждения?

Уголок ее рта приподнялся.

— Я предпочту твой призрак кому угодно. Даже одно воспоминание о том, каково было держать тебя в объятиях. — Я едва коснулся костяшками тыльной стороны ее ладони. — О том, как ты пахнешь — прогретой солнцем вишней и ванилью. Иногда мне кажется, ты распыляешь этот аромат в вентиляцию.

— Кол.

Ребра словно стиснули легкие, но я продолжил признание. Теперь уже не мог остановиться. Да и не хотел. Я успел попробовать жизнь без нее и ненавидел ее каждой клеточкой тела.

— Все, к чему ты прикасаешься, становится лучше.

По ее лицу скользнуло чувство, которому я не смог подобрать названия.

— В последнее время мне так не кажется.

Я зацепил ее указательный палец своим.

— Ты делаешь лучше меня. Мою жизнь. Мой мир.

Ее рука дрогнула в моей.

— Чего ты хочешь?

— Поедем со мной домой.

Это был и вопрос, и мольба. Безрассудный прыжок и искра в пересохшем лесу. Но мне было плевать. Оставалось лишь ждать, решится ли она шагнуть со мной навстречу возможной катастрофе.

32 Нова