Дом Ориона трудно было назвать берлогой. Он был огромным, что казалось нелепым для человека, который никого из нас туда не впускал. Но после того случая с отцом Орион не выносил ощущения, будто его загнали в рамки.

— Мне нужно было подготовиться, — огрызнулся я.

— К ярости Риона в этом вопросе тебя ничто не подготовит, — заметил Уайлдер. — Ты же знаешь.

И он был прав.

Вдалеке послышался шум двигателя, и я сразу понял, что это наш брат. Еще через несколько секунд хлопнула дверь. От ярости, вложенной в этот звук, я поморщился. А затем на лестнице загрохотали тяжелые шаги.

Орион заполнил собой весь дверной проем. Он был на несколько сантиметров выше нас, шире в плечах, а вся его фигура выглядела чуть более угрожающе. И темно-ореховый взгляд, которым он меня пронзил, ясно говорил: он недоволен.

Он резким движением свел указательный и средний пальцы с большим. Я знал, что на языке жестов это означало «нет». И, разумеется, этим Орион и ограничился.

После того как он убил нашего отца, речь исчезала из его жизни постепенно. Сначала он писал, потом выучил язык жестов. Но со временем общался все меньше. А когда все же вступал в разговор, выражался как можно короче.

Я заговорил и одновременно начал показывать жестами. Эта привычка появилась у меня, чтобы Орион никогда не чувствовал себя чужим.

— Ты не можешь просто сказать «нет».

— Нет.

Орион снова повторил жест.

— У нас тут не самодержавие, — возразил я.

Его руки задвигались быстрее.

— Я не позволю чужаку жить на этой земле. Здесь живет только семья.

— Она не чужая, — возразил я.

Но Ориона этим было не убедить. Мы все знали правду: предать может любой. Поэтому, по мнению Ориона, чем меньше людей он впускает в свою жизнь, тем лучше.

Под его яростным взглядом я решил зайти с другой стороны.

— Ей это нужно.

В моем голосе прозвучала почти мольба.

— Она сказала, что ей нечем дышать. Ей нужно безопасное место, где она сможет понемногу расправить крылья. К квартире в городе она пока не готова. Там слишком много возможных потрясений.

Стоящий рядом Декс напрягся. Не от удивления, а от беспокойства. Но ничего не сказал.

На лице Ориона промелькнуло сомнение, однако он лишь покачал головой.

— Прости. Нет.

— Она призналась, что ей страшно.

Меня кольнуло чувство вины за то, что я выдал сказанное Новой по секрету. Но мне было необходимо, чтобы он увидел. Понял.

Орион провел ладонью по лицу, но теперь молчал.

— Пожалуйста, Рион. Ей это необходимо. И, кажется, мне тоже. Мне нужно знать, что она в безопасности и идет на поправку. То, что я увидел, когда нашел ее… до сих пор меня преследует.

Он замер и встретился со мной взглядом.

— Она всегда держится минимум в ста восьмидесяти метрах от моего дома.

— Она сможет.

Орион резко кивнул.

— Ладно.

Меня охватило облегчение.

— Спасибо.

Я поморщился и обвел комнату взглядом.

— Можешь пока никому не рассказывать подробности? Сказать, что Нова живет на ранчо, можно. Но не то, что над моим гаражом. Учитывая, что я веду ее дело, ситуация неоднозначная.

«Неоднозначная» — это еще мягко сказано. Если Шерри узнает, она отстранит меня от дела так быстро, что голова кругом пойдет. И это если она вообще не отстранит меня от службы.

Мав уставился на меня с открытым ртом.

— С каких пор ты вообще связываешься с такими сомнительными делами?

Я прямо встретил его взгляд.

— С тех пор, как это помогает поступить правильно.

— Справедливо, — пробормотал он.

Я перевел взгляд на Декса.

— Пока не говори Брей. Нова хочет сама с ней поговорить.

Он долго изучал меня.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

Черт. Я тоже на это надеялся.

12 Нова

Ветер закружился вокруг меня, на этот раз более колючий, чем обычно. Хорошо, что я надела толстовку. Но черт, как же здесь красиво. Такая красота напоминала, сколько всего мне еще предстоит пережить.

Солнце заставляло темную зелень леса сиять, напоминая глаза Кола — смесь зеленого и золотого. Стоя на краю крутого спуска, я сильнее сжала руль. Двое велосипедистов мчались по трассе, похожей на американские горки среди дикого леса. Парень в ярко-оранжевой футболке налетел на какой-то бугор и взмыл в воздух.

Я хотела этого. Мне это было необходимо.

В памяти вспыхнула статья.

Нова Монро ищет утешения среди других жертв.

Мои фотографии красовались в каком-то дурацком блоге и на сайте газеты из Реддинга.

Внутри меня гудела энергия, но ничего хорошего в ней не было. От нее хотелось содрать с себя кожу. Сразу после статьи я прыгнула со скалы, но это не помогло.

Мое лицо — все еще слишком бледное. Щеки — все еще немного впалые. Глаза — до сих пор полны призраков прошлого.