Хотя им еще не удалось поговорить с ней, было ясно, что травмы Лорен Семански соответствовали тем, которые мог получить человек, выпрыгнувший из движущегося транспортного средства. Невероятно, но, хотя ее травмы были многочисленными и серьезными, за исключением токсичности лекарств в ее организме, ни одна из них не представляла угрозы для жизни.
Бирн присел рядом с ее кроватью.
Он знал, что Патрик Фаррелл был другом Джессики. Он подозревал, что в их отношениях, вероятно, было нечто большее, чем просто дружба, но он предоставил Джессике рассказать ему об этом.
До сих пор в этом деле было так много ложных улик и тупиковых путей. Он тоже не был уверен, что Патрик Фаррелл подходит под эту модель. Когда он встретил этого мужчину на месте преступления в музее Родена, у него не возникло никаких чувств.
Тем не менее, в наши дни это не имело особого значения. Были велики шансы, что он сможет пожать руку Теду Банди и не иметь ни малейшего понятия. Все указывало на Патрика Фаррелла. Он видел много ордеров на арест, выданных по гораздо меньшим делам.
Он взял руку Лорен в свою. Он закрыл глаза. Боль поселилась над его глазами, высокая, горячая и убийственная. Вскоре образы взорвались в его сознании, сбивая дыхание в легких, и дверь в конце его разума широко распахнулась…
68
ПЯТНИЦА, 20:55 ВЕЧЕРА
Ученые полагают, что в день смерти Христа над Голгофой поднялась буря, что небо над долиной потемнело, когда Он висел на кресте.
Лорен Семански была очень сильной. В прошлом году, когда она пыталась покончить с собой, я смотрела на нее и удивлялась, почему такая решительная молодая женщина могла так поступить. Жизнь - это дар. Жизнь - это благословение.Почему она пыталась все это выбросить?
Почему кто-то из них пытался выбросить его?
Николь жила с насмешками своих одноклассников, отцом-алкоголиком.
Тесса пережила медленную смерть своей матери и столкнулась с медленным падением своего отца.
Бетани была объектом презрения из-за своего веса.
У Кристи были проблемы с анорексией.
Когда я лечила их, я знала, что обманываю Господа.Они встали на путь, и я отвлекла их.
Николь и Тесса, Бетани и Кристи.
Потом была Лорен. Лорен пережила аварию, в которой погибли ее родители, только для того, чтобы однажды ночью выйти к машине и завести двигатель. Она привезла с собой свой плюшевый Опус, плюшевого маленького пингвина, которого мать подарила ей на Рождество на пятом году ее жизни.
Сегодня она отказалась от мидазолама. Вероятно, она снова приняла метамфетамин. Когда она ударила кулаком в дверь, мы двигались со скоростью примерно тридцать миль в час. Она выпрыгнула. Вот так. Было слишком много машин, чтобы я мог развернуться и забрать ее. Мне пришлось просто отпустить ее.
Уже слишком поздно менять планы.
Это Час Ничегонеделания.
И хотя Лорен была последней загадкой, подошла бы другая девушка, с блестящими кудрями и ореолом невинности вокруг головы.
Ветер усиливается, когда я останавливаюсь, глушу двигатель. Они предсказывают сильную бурю. Сегодня вечером будет еще одна буря, темная расплата за душу.
Свет в доме Джессики…
69
ПЯТНИЦА, 20:55 ВЕЧЕРА
... ярко, тепло и маняще, одинокий уголек в угасающих сумерках.
Он сидит снаружи в машине, укрытый от дождя. В его руках четки. Он думает о Лорен Семански и о том, как она сбежала. Она была пятой девушкой, пятой загадкой, заключительным произведением в его шедевре.
Но Джессика здесь. У него тоже к ней дело.
Джессика и ее маленькая девочка.
Он проверяет приготовленные им предметы: иглы для подкожных инъекций, плотницкий мел, иглу и нитки для изготовления парусов.
Он готовится шагнуть в злую ночь…
Образы появлялись и исчезали, дразня своей четкостью, как видение утопающего, поднимающего взгляд со дна хлорированного бассейна.
Боль в голове Бирна была невыносимой. Он вышел из отделения интенсивной терапии на парковку, сел в свою машину. Он проверил свое оружие. Дождь барабанил по его ветровому стеклу.
Он завел машину и выехал на скоростную автомагистраль.
70
ПЯТНИЦА, 21:00
Софи ужасно боялась грозы. Джессика тоже знала, откуда у нее это. Это было генетическое. Когда Джессика была маленькой, она пряталась под ступеньками их дома на Кэтрин-стрит всякий раз, когда гремел гром. Если становилось совсем плохо, она заползала под кровать. Иногда она приносила свечу. До того дня, когда она подожгла матрас.
Они снова поужинали перед телевизором. Джессика слишком устала, чтобы возражать. В любом случае, это не имело значения. Она ковырялась в еде, не проявляя интереса к такому рутинному событию, когда ее мир трещал по швам. Ее желудок скрутило от событий дня. Как она могла так ошибаться насчет Патрика?
Неужели она ошибалась насчет Патрика?
Образы того, что было сделано с этими молодыми женщинами, не оставляли ее в покое.
Она проверила автоответчик. Сообщений не было.