Он был сильным. Этот Феликс. Очень… Перед её глазами до сих пор стоял тот окровавленный парень. И ощущение жаркого тела, когда Савровский прижимал её к дереву. Но тогда было все иначе. Абсолютно. А сейчас?…

Каждое его движение было экономным, точным, без лишних затрат энергии. Он не напрягался. Не пыхтел. Просто держал ее, как держат бьющуюся рыбу, и никак иначе.

- Пусти… пусти, сволочь! Я против… Слышишь!? Я против… Ты не имеешь права… Ты…

Он сместился и снова закрыл ей рот ладонью. Она попыталась его укусить, клацнула зубами, но тщетно. Пальцы сжались сильнее, не давая челюсти сомкнуться.

Она выворачивалась ужом- её держали только крепче. Чем сильнее она сопротивлялась, тем плотнее сжимались его руки. Стальной обруч на талии превратился в кандалы. Плечи онемели. Ребра заныли.

В конечном итоге, она обессиленно повисла на его руке. Мышцы горели, как после марафона. Дыхание сбилось, вырывалось хрипами. Тело стало ватным, чужим, непослушным.

Феликс не отбивался. Даже толком не защищался. Просто стоял, держал, дышал ей в макушку.

И молчал.

Конечно же, гад, молчал! Свой динамик в задницу засунул, да?

Но и её он не отпускал. Когда она выдохлась, он снова её потянул назад, на себя, фактически уложив на грудь.

Пару секунд в голове Лаки стояла звенящая тишина. Слабачка она…

- Успокоилась?

От звука из динамика она вздрогнула. Голос вырвал ее из оцепенения, ударил по нервам, заставил сердце снова биться быстрее.

- Да пошел ты…

- Зря.

Она попыталась закинуть голову назад, чтобы не расплакаться. Ком в горле душил, глаза жгло, нос защипало. Она не хотела, чтобы он видел ее слезы, а по итогу – лишь затылком в мужское каменное плечо саданулась.

- Пусти…

- Успокойся сначала.

Боже… За что ей это, а? Что она сделала не так в своей маленькой, тихой, незаметной жизни, чтобы сейчас лежать в руках огромного опасного альфы, который не отпускает, не говорит, не объясняет?

- Я спокойна.

Рука, удерживающая её, не сдвинулась с места. Пальцы все так же лежали на ее талии. Она чувствовала каждый из них сквозь ткань толстовки.

А потом Лаки почувствовала и горячее дыхание на своей шее…

Оно прошлось по коже, заставляя волоски встать дыбом, заставляя тело выгибаться от непонятного, чужого, пугающего ощущения. Он наклонился ниже. Еще ниже. И вдохнул. Просто вдохнул ее запах… Глубоко, жадно, как зверь, который взял след.

И всё, её повторно накрыло.

- Ты обещал только смотреть!

Теперь она готова была кричать.

Тело за спиной напряглось. Каждый мускул стал твердым, как камень. Дыхание потяжелело. Теперь оно вырывалось не ровно, а рвано, утробно, с рычащими нотками в конце. И ладно бы только это.

Савровский возбудился.

Она чувствовала, как эрегированный член уперся ей в поясницу.

Это конец.

Паника захлестнула ее с новой силой. Лаки больше не сопротивлялась, она просто замерла, как кролик перед удавом, потому что любое движение могло послужить спусковым крючком…

Ее тело трясло мелкой дрожью. От всего сразу - от страха, от холода, от того, как странно реагировал низ живота на близость этого монстра.

Энергетика Савровского стала другой. Раньше она была темной, тяжелой, давящей. Теперь она стала горячей. Обжигающей прямо-таки… Она исходила от него волнами.

Нет. Только не это… Пожалуйста.

Секунда… вторая… И потом:

- Отпускаю. Иди в кровать.

Как только его рука перестала её держать, Лаки рванула к двери. Ей бы только в коридор выбраться.

И снова её поймали! На этот раз куда как резче и болючее. Феликс развернул её к себе лицом. В его глазах горело такое пламя, что она испугалась. Он же сейчас обратится!.. Они могли быть настоящими зверьми. С клыками, когтями…

Боже. Лаки позабыла, как дышать. Она только смотрела в его глаза, в дернувшуюся верхнюю губу.

Она была готова поклясться, что почти слышала: «В кровать, я сказал!»

Он опалил её яростным взглядом и толкнул в сторону кровати.

Лаки забралась на неё с ногами. И только тогда увидела на столе ту самую коробку… Её Феликс кинул, когда рванул за ней. Коробка раскрылась и из неё выкатились конфеты ручной работы. Лаки видела аналогичные в инете. Отчего-то стало ещё обиднее. Ей сладости принесли… Но как. И кто.

Феликс с шумом выдвинул стул. Рванул его от стола, развернул спинкой к Лаки и оседлал. Ножки стула противно скрежетнули по ламинату. Получился долгий, визгливый звук, от которого свело скулы.

- Так и будем сидеть? Феликс… Я знаю, кто ты. Как тебя зовут. Послушай меня… - Лаки с шумом сглотнула. Горло пересохло, язык прилипал к небу. - Мне этого ничего не надо. Понимаешь? Я учиться хочу. Мне не нужны отношения. Выбери другую девушку. Хочешь я тебя познакомлю…

Он вскинул руку, заставляя её замолчать. В его жесте было столько властности, что она не могла не замолчать.

Он начал быстро что-то печатать. При этом продолжая контролировать её взглядом.

- Ты – омежка. Я говорил, что не причиню тебе вреда. Всё будет хорошо, Лаки.