Затем шел следующий вопрос - зачем пришел? Именно к ней… Что ему нужно?

Она не верила в озвученную им версию. Это же не нормально! Смотреть на человека, который спит.

И ещё…

Сколько он находился в спальне, прежде чем она проснулась? Час, два?

И почему он находился на грани обращения? Она же правильно его считала?

Лаки сама прошлась почти по грани.

Утром немного всё воспринималось иначе. Страх притупился. Но она не обманывалась. Он мог вернуться в любую секунду. И страх, и этот чертов Феликс.

Она не любила оскорблять людей. Но он-то не человек…

Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ними всплывало его лицо. Высокие скулы, сломанный нос, шрам. И глаза. Эти страшные, красивые, горящие золотом глаза.

Она прокручивала в голове каждую секунду их встречи. Его пальцы на ее лице. Его запах, сочетающий в себе железо, пот, силу. Его голос… Исходящий из динамика.

Он от рождения такой или что-то произошло в его жизни, отчего он не может теперь говорить?

И шрамы на лице… Они же тоже не просто так появляются.

Как итог, уснула под утро. Проспала час, а там уже будильник прозвенел. Надо было идти на пары.

Она вроде бы даже что-то записывала, слушала, старалась вникнуть в происходящее. Но тревога в душе всё сильнее закручивалась.

В столовой универа она встретилась со Снежкой, которая не появилась в комнате даже утром. За столиком сидела и Милана – ещё одна первокурсница с их потока.

Снежка продолжала над ней хлопотать.

- Ты заболела? Температура? - она приложила прохладную ладонь ко лбу Лаки. - Вроде нет. Но выглядишь ты…

- Я в порядке, - соврала Лаки. - Не спала просто.

- Над учебниками корпела? – по-доброму подтрунила Милана. – Учись рассчитывать силы, иначе быстро выдохнешься. Многих отчисляют после первого семестра.

- Мы в курсе. Милан, не нагоняй жути.

- Я говорю, как есть.

Лаки воткнула вилку в салат. Утром у неё был только чай и слойка.

- Савровские с утра в универе.

Милана откинулась на спинку стула. Её лицо выражало крайнюю задумчивость и заинтересованность одновременно.

- Савровские? – Снежка нахмурилась. Точно это имя ей было знакомо, и в негативном контексте.

- Угу.

- И что им надо?

- Снеж, блин! Ты такой наивняк. Ты в курсе, где ты учишься? И кто тебе гранты выписывает?

- Мне лично – пока никто. - Снежка пожала плечами, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. - Но я надеюсь…

- Я тебя умоляю, – перебила её Милана. - На что ты надеешься? На то, что Алекс поскорее тебя к себе перевезет, и ты под его бочком будешь?

- И что? - Снежка вскинула подбородок. - Отличная перспектива, разве не так?

- Алекс же так…

- Милан, заткнись, а?

Снежка по-доброму шикнула на неё.

- Я-то заткнусь, мне не сложно. Но разве не хочется больше, девчонки?

- Нет.

В разговор вмешалась Лаки.

Милана сморщила нос.

- Про тебя всё ясно. Ты у нас учиться приехала.

- А ты нет?

- Я – нет. Я альфу хочу… Надолго. Желательно чтобы вот тут в ближайший год колечко красовалось, - девушка вскинула пальцы и поиграла ими.

Снежка покачала головой.

- Что ты скепсисом писаешь, Снеж? Альфы женятся на омежках. Это факт.

- Ну, факт, да-а.

- Жаль только, не все альфы настолько круты, как те же Савровские.

- Что ты к ним привязалась?

- А то! Ты не слышала, что ли, про передел?

- Какой. На фиг. Передел.

Снежка насторожилась, Лаки притихла.

Передел?.. Это не то, что она видела в лесу?

Нет-нет, только не это…

Им не нужны клановые войны. Они - девчонки. Первокурсницы. Они приехали сюда учиться, а не участвовать в разборках альф.

Но внутри уже все похолодело. Ледяная рука сжала сердце.

- Так мелкого Савроского же покалечили. И теперь нашли, кто… Девчонки, вы прямо как с Луны свалились. История же гремела года два назад на всю страну.

Лаки распрямила спину. Снова какие-то странные ощущения на неё накатывали. Как вчера ночью, когда она лежала и чувствовала его взгляд. Или как тогда, в лесу, когда он прижал ее к дереву. Шею закололо. Мурашки побежали по рукам, по позвоночнику, по затылку.

Она прислушивалась к словам Миланы. Интуиция вопила, что это важно.

Лаки особо и не интересовалась жизнью омежек и альф.

Она была из небольшого городка на десять тысяч человек. С севера. Почти край земли. Там зимой световой день очень короткий — солнце только показывается над горизонтом на пару часов и снова прячется, и люди живут при электричестве, не видя настоящего света неделями. Там морозы сковывают все живое, и воздух становится таким холодным, что больно дышать. Там леса — бесконечные, темные, как само время. И люди выживают. Просто выживают. День за днем. Год за годом.