– Да. Меня смущают следы крови на занавесках, – сосредоточенно глядя на картинку, заявляет она. – Если предположить, как именно падала жертва при ранении, явно мгновенно ставшим смертельном, то следы должны оказаться прямо на стене.

– Правильно.

– И ещё. На полу остался маленький кусочек стекла, да и стул стоит криво. Это указывает на возможную борьбу и сопротивление при нападении.

– Верно, ты умница, – довольно кивает майор.

Печатаю ей очередное сообщение.

«Ну ни хрена себе. Я решил задачу, а умница у нас ты»

Липатова: «Надо было внимательнее смотреть на картинку» – отвечая, язвит девчонка.

«Куда интереснее смотреть на тебя»

«Твоего недопарня, кстати, это страшно бесит»

Она, дёрнувшись, на автомате бросает взгляд в сторону Фадеева и тут же предательски заливается краской, потому что придурок в эту самую секунду смотрит прямо на неё.

Он сто процентов спалил, что мы переписываемся.

– Давайте идём дальше. Читай, Анюта.

Имя Липатовой, произнесённое Стрельниковым в таком варианте, отчего-то царапает слух и непроизвольно заставляет напрячься.

– В подвальном помещении дома номер шестнадцать по улице Первомайской участковым был обнаружен висящий на веревке, прикрепленной к трубе отопления, – Липатова спотыкается об эту фразу. Замолкает и таращится в книжку, не моргая.

– Ну и? – нетерпеливо подгоняет её Тихомирова. – Буквы забыла, Липатова?

– Кхм, – Аня, бледная как лист бумаги, прочищает горло и продолжает, но не сразу, – был обнаружен труп гражданина Иванова. Как выяснилось, он был одиноким и проживал в квартире номер девять этого же дома. Со слов участкового инспектора стало известно, что накануне Иванов оформил договор купли-продажи своей квартиры с гражданкой Ребровой. Имеются ли основания к возбуждению уголовного дела? – дочитывает задачу тихо и абсолютно безэмоционально, словно робот. – Извините, мне… Мне нужно выйти, – сбивчиво выдыхая, подрывается со своего места и быстрым шагом пересекает аудиторию.

– Ой боже, какие мы нежные, – закатывает глаза Тихомирова – та самая блондинка, которая позвала меня на днюху. – Может надо было другую профессию выбрать? Поломойки, например. Никакого тебе стресса и переживаний.

– Аня, всё в порядке? – обеспокоенно осведомляется Стрельников, растерянно наблюдая за своей ученицей.

– Ни черта не в порядке, – собирая вещи, отвечает вместо Липатовой Богданова. – Вы такой идиот, Сергей Александрович! – встаёт и забирает обе сумки: свою и подруги. – Головой совсем не думаете?

– Ты что себе позволяешь, Богданова? – выпадая в осадок, злится препод.

– Можете ещё один наряд мне выписать, – равнодушно бросает Лера и вслед за подругой бегом направляется к выходу.

– Богданова, вернись на своё место! – орёт ей в спину Стрельников, но без толку.

Девчонка, игнорируя его требование, уходит с лекции, громко хлопая дверью.

– Что за балаган вы мне тут сегодня устроили? – сердито возмущается майор, стукнув кулаком по парте.

Курсанты молча на него таращатся.

В аудитории в эту секунду настолько тихо, что становится слышно, как перемещается стрелка настенных часов.

– Дзгоев, – майор бросает взгляд на запястье, – до конца пары две минуты, остаёшься за старшего. Задание – дорешать последнюю задачу.

– Есть, товарищ майор!

Стрельников забирает свою фуражку со стола и тоже покидает аудиторию.

Естественно, решать задачу никто и не думает даже. Все шумно начинают собираться.

– Давайте сейчас пойдём, иначе у буфета будем стоять в очереди полчаса, – обсуждают план захвата говностоловой.

– Громов…

Поднимаю глаза, отрывая взгляд от телефона.

Передо мной, вот так сюрприз, стоит Фадеев: злой, раздражённый и недовольный.

– Чего тебе, Алёша? – осведомляюсь, закинув в рот жвачку и склонив голову набок.

Решился всё-таки подойти значит?

– Разговор есть, – произносит он многообещающе, пока я предельно внимательно сканирую его физиономию.

Значит Я Липатовой неинтересен, а это недоразумение да?

– Валяй, – разрешаю говорить, отмечая про себя тот факт, что в аудитории снова становится подозрительно тихо. Все присутствующие уставились на нас.

– Какого хрена ты ей пишешь? – кидая мне предъяву, начинает Фадеев довольно бодро.

– Кому ей?

– Дурака из себя не строй. Ты всю пару пишешь Ане. Я видел.

– Видел, как она мне отвечала? – уточняю, выгибая бровь.

– Не лезь к ней, понял?

– Хочу и буду, – отражаю невозмутимо и его верхняя губа нервно дёргается. – Имеешь что-то против?

– Имею! Здесь все знают: Аня – моя девушка, – цедит он.

– И?

Морда Фадеева наливается кровью. Он стискивает челюсти до хруста и раздувает ноздри как бык на кориде.

– Она МОЯ девушка! – повторяет громче.

Выжидаю несколько секунд, пока сверлим друг друга глазами, а потом спокойно заявляю:

– Была твоя – станет моя.

Реакция на эти слова последует ожидаемая.

Этот идиот бросается на меня, затевая драку.