Опрокидываем парту. За ней вниз летят и стулья.

Сцепившись, заваливаемся в проход.

Девчонки визжат. Пацаны пытаются нас разнять, но адреналин уже течёт по венам, а это значит, что кто-то сейчас серьёзно отгребёт...

Глава 13.1

Аня Липатова

Залетаю в помещение женского туалета. К счастью, здесь абсолютно пусто, а значит никто не увидит моего пограничного состояния.

Прячусь в одной из кабинок. Задвигаю щеколду.

Ноги ватные, не держат. Съезжаю вниз по стене и, тяжело дыша, фокусирую взгляд на своих влажных, трясущихся ладонях.

Делаю глубокий вдох и выдох.

Не помогает. Дурацкая задача по криминалистике невидимым ножом вспорола так и не зажившую рану. После её прочтения меня словно заново в тот день перебросило. Воздух стал густым, как смола. Грудь сдавило так, что на секунду показалось, рёбра вот‑вот треснут. Мороз пробежал по спине. Аудитория поплыла перед глазами.

Я не хочу помнить то, что видела однажды, но страшная картинка намертво отпечаталась в памяти и сейчас новой волной на меня разом нахлынули все те чувства, которые я испытала тогда.

Холодный пот проступает на пылающей коже. Паника сковывает вмиг оцепеневшее тело. В ушах звенит. В висках ритмично грохочет кровь. Сердце колотится где‑то в горле, перекрывая дыхание.

Хватаю ртом воздух, но кислорода катастрофически не хватает. Ощущаю пугающий приступ удушья.

«Всё хорошо. Всё хорошо», – повторяю себе мысленно.

– Анют, – до меня доносится обеспокоенный голос Леры. – Ты же здесь?

Сперва молчу, отчаянно пытаясь справиться с собой, но когда она взволнованно повторяет моё имя во второй и в третий раз, заставляю себя подняться с пола, отодвинуть щеколду и выйти к ней.

– Моя милая…

Богданова бросается ко мне. Заключает в свои объятия и крепко-крепко обнимает.

Стоим вот так с минуту, наверное. Мне хочется плакать, но я не позволяю себе эту слабость.

– Ну-ка попей, – она вкладывает пластиковый стаканчик в мои дрожащие ладони. – Давай. Тебе станет чуточку легче.

Киваю и подношу его к пересохшим губам.

– Вот так. Успокаивайся, – смотрит на меня испуганно и гладит по голове. – Ты как? Нормально?

Киваю, а сама шагаю к раковине и непослушными пальцами откручиваю скрипучий вентиль.

Наклоняюсь. Умываю лицо и шею прохладной водой и выпрямившись, смотрю на своё отражение в зеркале.

– Ты очень бледная. Может в медпункт сходим?

– Нет, Лер, – глухо звучит мой голос.

– Я переживаю за тебя, Анют.

– Я в порядке, – дёргаю за бумажное полотенце и в этот момент резко открывается дверь.

– Липатова!

– Вообще-то это женский туалет! – возмущается подруга, недовольно глядя на Стрельникова.

– Выйди отсюда, Богданова, – цокнув языком, раздражённо отвечает ей он.

– Ага, ещё чего! И не подумаю! Я вас с Аней наедине не оставлю. Вон вы до чего девчонку довели! Того и гляди в обморок хлопнется.

– Что с тобой? – Сергей Александрович встревоженно всматривается в моё лицо.

– Со мной всё нормально, товарищ майор. Съела что-то не то, заболел живот, – забирая у Леры свою сумку, на ходу придумываю подходящее объяснение тому, что случилось в аудитории.

– Так. Я провожу тебя в медпункт.

– А то ж мы без вас никак не справимся! – язвит Лера.

– Иди на занятия, Богданова.

– Сейчас у меня законная перемена длиною в пятнадцать минут!

Суета вокруг напрягает. Хочется куда-нибудь деться. Просто сбежать ото всех.

– Идём, Липатова. Не нравится мне твоё состояние. Бледная и еле живая.

– Я не пойду в медпункт. Говорю же, со мной всё в порядке, – повторяю чётче и увереннее.

– Ну вот что, скажи-ка мне честно, ты не беременна случайно? – он подозрительно косится на мой живот и это предположение окончательно возвращает меня из прошлого в реальность.

Как ушат ледяной воды за пазуху. Отрезвляет на максимум.

– Вы совсем уже обалдели, товарищ майор??? – вытаращив глаза, орёт на него Лерка, пока мои скулы вновь приобретают цвет. – Это чё за вопросы такие? Вы не охренели случаем?

– Если причина в этом, я как куратор должен знать, – у Сергея Александровича краснеют уши, но сам он внешне остаётся абсолютно невозмутимым.

Чего не скажешь обо мне. Я в этот момент от стыда готова крейсером уйти под землю.

– Липатова, отвечай на чётко поставленный вопрос, – требует Стрельников, пытая меня тяжёлым, гнетущим взглядом.

Прочищаю горло.

– Нет повода для беспокойства, – прибитая смущением отзываюсь, не решаясь поднять на него глаза.

– Точно?

Не верит.

– Точно. Разрешите уйти… – обхожу его по дуге и, не дожидаясь ответа, решительно направляюсь к двери.

– Что ты на меня уставилась, Богданова? – слышу за спиной.

– Я вас сейчас ударю, – на полном серьёзе сообщает она, разозлившись.

– Лер, идём, – зову её, но только потому что не хочу, чтобы это действительно случилось. Она ведь и правда может.