И какой человек — а тем более, быть может, врач — настолько безумен, чтобы добровольно загонять себе под кожу фосфор?

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 34

Эвелин выехала из центра Вены, миновала Хёхштедтплац и направилась к мосту Флоридсдорф. На дорогу она смотрела вполглаза — благо движение в этот воскресный день, в два часа пополудни, было не слишком плотным.

В голове теснилось слишком много мыслей о Константине и Фрике. Чем дольше она размышляла о побуждениях Константина, тем отчётливее проступал его скользкий, как угорь, расчётливый замысел. На деле всё оказалось совсем не так, как ей представлялось до сих пор.

Должно быть, всё началось в ту минуту, когда либо Константин, либо Фрик заметили слежку Патрика. Они наняли частного сыщика, и тот выяснил, что Патрик и сам — детектив, причём приглашённый родителями Карлы для розысков их дочери.

После этого его жизнь просветили насквозь, наткнулись на связь с Эвелин и установили, что она — адвокат и училась ремеслу, среди прочего, у старшего прокурора Островского, который уже давно подбирался к Константину. Что же могло быть проще, чем нанять её и одним ударом решить две задачи: она знала методы Островского и в то же время имела доступ к материалам Патрика.

А если бы она вздумала упираться — Патрика собирались опорочить. Что может быть легче? Ради компрометирующих снимков подыскали молодую актрису, готовую за деньги взяться за любой заказ. Историю с гостиницей и проституткой Константин, разумеется, выдумал сам — а дальше всё пошло в точности так, как он рассчитал… И Эвелин клюнула на этот фарс, выпытав у Патрика, чем именно он занят.

Помимо горького чувства, что её снова обвели вокруг пальца, и желания, чтобы оба врача провалились сквозь землю, более всего её занимал один вопрос: ради чего эти двое затеяли весь спектакль? Как ни верти, напрашивался лишь один разумный ответ: у Константина и Фрика были веские основания подозревать, что Патрик раскопал на них нечто опасное.

А если так, то один из них, вне всякого сомнения, виновен. И этот один использует другого втёмную.

Невольно ей вспомнилось, как Фрик появлялся на вилле Константина.

Эвелин остановилась на красный свет; за светофором мост Флоридсдорф уходил через Дунай. Она выключила радио, которое в последние минуты всё равно не слушала. Не давала покоя ещё одна мысль: всякий здравомыслящий человек на месте Константина нанял бы какую-нибудь чертовски солидную адвокатскую контору. Но только не он. Он хотел, чтобы его делом занималась именно Эвелин.

Почему? Очевидно, расследования Патрика страшили его больше, чем уголовная полиция и прокуратура. И уладить всё он намеревался по-своему — видимо, в собственное умение «разруливать» он верил больше, чем в большую профессиональную фирму.

Зажёгся зелёный, и Эвелин тронулась. Из всего этого следовал один-единственный вывод: нужно как можно скорее извиниться перед Патриком и поговорить с ним о Лауэрбах, Фрике и Константине. К чёрту адвокатскую тайну — речь могла идти о том, что она представляет интересы человека, на чьей совести не одно убийство.

На мосту через Дунай она снова набрала номер Патрика, но он по-прежнему не отвечал. Десять минут назад она уже наговорила ему сообщение на голосовую почту. Когда снова раздались знакомые слова — «К сожалению, я сейчас не могу подойти, но обязательно…» — она оборвала вызов.

Под мостом катил Дунай — огромный сине-серый водоворот. По воде плыли ветки. Грузовое судно с двумя угольными баржами на буксире тарахтело вверх по течению, к Бизамбергу. Вот она достигла противоположного конца моста. Сбавив ход, Эвелин всматривалась то в одно, то в другое окно.

Островский позвонил четверть часа назад и попросил срочно подъехать к съезду с моста Флоридсдорф. Что ему нужно и почему встретиться следует именно здесь, она не имела понятия. Но в его голосе не было места возражениям, и он просил её поторопиться.

На развилке, уходящей под мост и выводящей на Донаууферштрассе, она увидела синие проблесковые огни нескольких полицейских машин. Въезд был перекрыт щитом и ограждён оранжево-белыми конусами.

Эвелин медленно подкатила ближе. Сзади засигналили. Она уже собиралась ехать дальше, когда полицейский, регулировавший движение жезлом, бросил взгляд на её номер и махнул ей — мол, проезжайте за ограждение, под мост. Видимо, узнал машину и выполнял указания Островского.

Она проехала вдоль жёлтой ленты по полукруглому съезду, очутилась под мостом и упёрлась в пожарный автомобиль, перегородивший путь. За ним стояла вторая машина — со стальной лебёдкой, которой что-то вытаскивали из реки. Впрочем, рассмотреть мешали и техника, и многочисленные полицейские.

Эвелин выскочила из автомобиля и бросилась к ним. Один из полицейских тут же двинулся навстречу.

— Вы доктор Эвелин Майерс?

— Да. Что случилось?