— А если я уговорю вас вместе поехать в…

— Нет.

Она замолчала. Что творилось у неё в голове, угадать было невозможно. В косметичке её чемодана лежало достаточно денег, чтобы в одиночку отправиться в Вену, выкручиваться там самой и искать татуированного — и почти наверняка погибнуть.

Пуласки боялся, что сейчас она этого попросту не сознаёт.Рано или поздно везение кончается у всех — а Микаэла своё уже изрядно растянула.

— Ради вашей же безопасности я обязан вернуть вас в Лейпциг, — сказал он наконец.

Она просто смотрела на него тёмными глазами.Что в них — разочарование? Или смесь страха и недоверия? В такие минуты Микаэла была непроницаема — и непредсказуема.

— Хорошо. Только сначала мне нужно в туалет.

— Конечно. — Он недоверчиво посмотрел на неё. — А я пока расплачусь.

— Спасибо.

Она поднялась и ушла.

Он проводил её взглядом. Микаэла уже не раз его обкрадывала. На всякий случай он ощупал в карманах пиджака бумажник, телефон, связку ключей. Всё на месте. Даже ключ от его «Шкоды».

Пока сам он отлучался, Микаэла, в принципе, могла бы подменить его на ключ от своего «Опеля». Но не сделала.Возможно, образумилась — и теперь я могу ей наконец доверять.

Он расплатился и стал ждать. В конце концов вышел и принялся мерить шагами площадку перед рестораном. И всё же на душе было неспокойно.

Способна ли она замкнуть машину напрямую? На всякий случай он бросил взгляд на стоянку. Его автомобиль стоял рядом с машинами других гостей. Похолодало — наверняка уже минус. Лобовые стёкла обледенели.

Он уже собирался вернуться в зал, когда навстречу вышла Микаэла.

— Всё в порядке? — спросила она.

Он кивнул. Они вместе пошли к машине. Микаэла свернулась на пассажирском сиденье и спрятала руки в рукавах пальто.

— Холодно, да? — Пуласки завёл мотор и включил обогрев.

Достал из багажника скребок и принялся очищать лобовое стекло от ледяной корки. Сквозь стекло он видел, как Микаэла дрожит и её дыхание клубится в холодном воздухе.

Когда он сложил скребок обратно в багажник и захлопнул крышку, через заднее стекло он увидел: Микаэла теперь сидит на водительском месте.

Чёрт побери! Не может быть!

Он рванулся к водительской двери, хотел распахнуть её, но в этот же миг услышал, как включается передача и взревел двигатель. Гравий брызнул из-под колёс — «Шкода» сорвалась с места.

Стерва проклятая!

В первое мгновение Пуласки хотел кинуться вдогонку, но это было бессмысленно. Будь у него в кобуре табельное оружие — он, пожалуй, попытался бы прострелить шины собственной машине.

Вот ведь, чёртова, проклятая…!

Машина исчезла в облаке морозной дымки. Через несколько секунд он уже видел, как Микаэла на полной скорости спускается серпантином в город. В машине остался его чемодан. И зарядка от телефона тоже.

Ледяной ветер обхватил Пуласки. На земле тихо потрескивала тонкая ледяная корка.

Боже мой, какой же я доверчивый болван! При всей симпатии к этой женщине — нельзя было ей верить. Ни за что. Она не изменится никогда. Ни через сто лет!

По дороге к ресторану телефон пиликнул. Открыв сообщение, он уже догадывался, что Микаэлу теперь увидит не скоро. SMS была набрана наспех:

«Спсбо за всё. Прсте. Я долж это сдлать.»

Он сунул телефон в карман, не отвечая.

Через четверть часа Пуласки стоял у крепостной стены, смотрел сквозь ледяной дождь вниз, на город, и провожал взглядом плывущий по реке корабль — до того места, где Дунай сливался с Инном в одну могучую реку.

Пять минут назад он созвонился с коллегами из лейпцигского угрозыска и заявил об угоне машины. Ничего не приукрашивая, он назвал виновницей Микаэлу Сукову.

Пуласки стоял, поставив одну ногу на каменный парапет, и в задумчивости вертел в пальцах смартфон.

Как же только до этого дошло? С одной стороны, он был зол как чёрт — Микаэла такая упрямая, и не желает его слушать. С другой — готов был сам себе отвесить пощёчину за глупость.

Со мной такого случаться не должно. Со мной — и подавно! Когда последний раз женщина так вскружила мне голову? И вот, пожалуйста — в мои-то годы!

Но сделанного не воротишь. Если бы можно было отмотать время, он вообще не стал бы вмешивать Микаэлу в это дело и держал бы её подальше от всего. С другой стороны — тогда они и не зашли бы так далеко, и Микаэла, скорее всего, лежала бы сейчас в больнице.

Запутанная история, в которой он неверно оценил риски. А такого с ним прежде не бывало.

Звонок телефона выдернул его из размышлений. На экране высветился номер Хорста Фукса. Вообще-то этого звонка он ждал куда раньше.

Как объяснить Фуксу, что женщина, объявленная в розыск, угнала у меня машину во время больничного — да ещё и в Пассау? В лучшем случае Фукс разорвёт меня на куски. И будет совершенно прав.

Пуласки спокойно принял вызов.

— Привет, Хорст.