В последние минуты он всё чаще косился на телефон, который беззвучно дремал на пассажирском сиденье с погасшим экраном.Может, аккумулятор давно сел. Приходилось сдерживаться, чтобы не тыкать поминутно в экран и не проверять, остался ли заряд. Если в батарее теплилась хоть искра — её следовало беречь.

Наконец телефон ожил. Он схватил его в ту же секунду.

Веро!

— Адрес есть? — рявкнул он в трубку.

— Да. Клиента зовут доктор Роберт Константин. Врач. Живёт в двадцать втором округе.

Это ему ни о чём не говорило.

— Как туда добраться?

— У тебя что, нет интернета или навигатора в…

— Нет!

— Ладно-ладно. Господи! Минутку, посмотрю. Ты сейчас где?

Пуласки слышал, как она стучит по клавиатуре. Сам же изучал указатели над дорогой. Шоссе как раз расходилось на несколько направлений.

— На развязке Штокерау.

— Так… ага.

Она продолжала барабанить по клавишам. Время утекало.

— Шевелись!

— Я не волшебница, между прочим.

Он сбавил скорость, и тут же сзади загудели машины, замигал дальний свет.

Ну да, козлы.

— Ну? — поторопил он.

— Тебе надо как-то выбраться на Донаууфер-автобан, потом съезд в сторону Кайзермюлен, к мосту Кагранер-брюке. Там он и живёт.

Он подался вперёд, всматриваясь сквозь лобовое стекло в табло над собой.

— А сейчас мне куда?

— Держись правее, по указателям на Вену / Штокерау-центр.

Какая-то машина подрезала его справа.Чёрт. Съезд он пропустил.

— Всё ясно?

— Да, — буркнул он.

Она ещё назвала улицу и номер дома.

— Ладно, спасибо. Этого хватит.

— Я, кстати, ещё пробовала дозвониться до Островского. Лично к телефону его не вытащила — он, видимо, изрядно занят, — зато поговорила с одним из его сотрудников.

— Да-да, давай быстрее! — поторопил Пуласки. — Ну?

— Ничего «ну»! Сегодня вечером он созванивался с адвокатом Майерс. Ей ничто не угрожает. Так что сиди смирно.

Не верю. По телефону у меня она звучала иначе.

— Подожди, не клади трубку. Мне ещё кое-что нужно.

Веро застонала:

— Когда ты на больничном, ты совершенно невыносим, ты в курсе? А ещё говорят: мужчины, которые страдают…

— Ещё одна услуга! Если Фукс меня не подвёл, LKA сейчас связалось с пражской и пассауской уголовкой и заказывает фоторобот одного типа, который сделал себе татуировку фосфором.

— У меня связи в LKA не самые блестящие.

— У меня тоже. Будет картинка — просто сбрось мне на телефон, ладно? Спасибо.

Он положил трубку.

Индикатор батареи показывал лишь узкую красную полоску — пять процентов.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 53

Сначала Эвелин ощутила боль — она пульсировала изнутри, била в свод черепа сразу во все стороны. Нёбо пересохло, к горлу подкатывала тошнота. Она с трудом разлепила веки и не сразу поняла, где находится.

Темнота. Жёсткий пол под спиной — а может, под боком, не разобрать. Всё плыло и вращалось, как при тяжёлом сотрясении.

И вдруг чья-то рука легла ей на плечо.

— Не надо, пожалуйста… — пробормотала она.

Прикосновение тут же исчезло. Эвелин попыталась повернуться, но острая боль в груди выбила воздух из лёгких.Лучше не двигаться.

Она повернула голову и обвела взглядом помещение, но в темноте мало что удавалось разобрать. Откуда-то сочился тусклый свет — должно быть, через щель под дверью. Было холодно и пахло древесной стружкой, а ещё в воздухе висел едкий душок теплоизоляционной ваты.

— Вы не ранены?

Голос молодой женщины — с немецким выговором, но восточноевропейским акцентом — прозвучал совсем рядом.

— Нет, всё цело, только голова раскалывается… и ребро. Кто вы и где мы?

— На чердаке, в каморке, — ответила незнакомка.

Эвелин попыталась сесть и тут же поняла: руки связаны за спиной. Пальцы скользнули к запястьям.Чёрт. Пластиковые стяжки. Затянуты так туго, что перекрывают кровь. Но пальцы хотя бы слушаются.

Головокружение мало-помалу отступало.Значит, акупунктурных игл в локте и сонной артерии больше нет.

— А вы кто? — снова спросила незнакомка.

— Я адвокат. Эвелин Майерс. Сможете меня развязать?

— У меня самой руки за спиной и ноги стянуты.

Эвелин хотела перевернуться на спину — и замерла.Не двигайся, — шепнул инстинкт. Ноги по-прежнему были чужими; она пробовала шевельнуть пальцами, но ничего не выходило.

— У меня ноги связаны?

Эвелин услышала, как девушка подползает к ней на коленях. Та наклонилась, всматриваясь в темноту.

— Да.

— У меня есть идея, как нам выбраться.

— Это бесполезно, — глухо отозвалась девушка. — Я уже несколько дней пробую. На коленях весь угол облазила. Каморка крохотная. Тут ничего нет, кроме банок с лаком и досок.

Эвелин снова огляделась. Теперь, в нескольких метрах от себя, она различила квадратный световой контур — чердачный люк. Сквозь рассохшийся резиновый уплотнитель пробивался слабый отблеск, но изнутри его было не открыть.