— Что, черт возьми, здесь происходит? Комнаты не убраны, в сушилке гора белья… И что, позвольте спросить, вы оба тут делаете?

Она вошла и посмотрела на смятую постель.

Хайнбрехт все еще сжимал руку Микаэлы.

— Простите, — начала Микаэла. — Мне срочно пришлось…

— Да ей деньги понадобились! — выкрикнул Хайнбрехт. — И я застал эту дрянь, когда она рылась в твоей шкатулке с украшениями.

Лицо его стало пунцовым, а жилы на шее вздулись под кожей темно-красными корявыми ветвями.

— Мои украшения? — переспросила хозяйка.

Несколько секунд Микаэла не могла понять, что происходит.Деньги? Какая шкатулка?

Она посмотрела на тумбочку хозяйки. И тогда поняла.

Хайнбрехт свободной рукой уже открыл шкатулку и вынул брошь.

— Вот это было у нее в руке, когда я случайно вошел в спальню.

— Это…

Микаэла судорожно вдохнула.

— Это правда? — спросила хозяйка.

— Нет, конечно нет.

— Тогда как вы объясните, что мой муж держит вас за руку?

— Я… я… — выдавила Микаэла, но больше не смогла произнести ни звука.

Наконец Хайнбрехт отпустил ее.

— Я сразу говорил тебе, что не надо брать никого из Восточного блока. Они ненадежные: опаздывают, а то и вовсе не приходят, да еще и обкрадывают тебя.

Микаэла потерла запястье.

— Я ничего не крала.

Мысли заметались. Хайнбрехт уже столько раз к ней приставал, но на этот раз зашел слишком далеко. Его жена наконец должна узнать правду.

— Ваш муж хотел меня…

Но дальше слова не пошли. Ведь бывали и минуты, когда он был с ней добр и участлив.

— Что? Я? — возмутился он и вскинул руки. — Как будто мне нужно связываться с какой-то шлюхой из Восточного блока.

Он посмотрел на жену.

— Марга, ты же знаешь, что я…

— Молчи! — перебила она. — Микаэла, довольно. Лучше соберите вещи и уходите.

— Но хозяйство?

— Завтра я найду другую уборщицу.

— Но я…

— Все!

Фрау Хайнбрехт широко раскрыла глаза.

— Спасибо, но теперь уходите. Я больше не хочу вас здесь видеть.

Опустив голову, Микаэла вышла из спальни.

Если Тимо узнает, что ее уволили, он ей голову оторвет.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 4

— Тимо, нам надо поговорить.

Микаэла стояла у ряда гаражей муниципального дома, в котором они жили. Поколебавшись, она шагнула в распахнутые ворота.

С потолка свисала голая лампочка. Гараж и сам по себе был тесный, а заваленный инструментом, канистрами и старым железным хламом — и подавно: места хватало только одному.

На Тимо был старый полицейский комбинезон, в котором он возился с техникой. Склонившись над мотоциклом, он отвинчивал номерной знак. Большие руки были перепачканы маслом.

Два года назад его отстранили от службы, и с тех пор работы он так и не нашёл, — но за собой следил. По-прежнему был подтянут и хорош собой — пока не брался за гаечный ключ.

Он ещё какое-то время повозился с двигателем, прежде чем обернуться.

— О чём? — Он взглянул на наручные часы. — Поздно уже.

— Знаю, прости. Я только что от Хайнбрехтов.

— Записку твою прочитал. Поужинал сам.

— Прости.

— Да ладно. Что у тебя такое срочное?

— Госпожа Хайнбрехт меня уволила.

Он отложил гаечный ключ. На лице — ни тени чувства. Теоретически он мог бы сказать:«Ничего страшного, Микки, эта работа всё равно была не для тебя; не переживай, найдём что-нибудь другое» — или что-то в этом духе. Но шансы на это были невелики. Тимо был не из тех, кто склонен входить в положение. Особенно когда речь шла о деньгах.

Он провёл рукавом по губам и размазал масло по острой бородке.

— Что-что?

— Они меня выставили.

Он подошёл ближе и склонил голову набок.

— Ты потеряла работу? Какого чёрта?

— Тише, — прошептала она.

— Да хрен с ними, с соседями, пошли они все! — заорал он. — Как можно быть такой дурой и потерять такое место? Тебе же надо было только убираться. Господи, Микки, это-то ты умеешь! Постирать, погладить, шваброй помахать. Что в этом сложного — уж всяко проще, чем в доме престарелых.

— Хайнбрехт сказала, что я что-то украла.

Тимо понизил голос. Когда он говорил тихо, это было опасно.

— А ты украла?

— Конечно нет.

А вот облапать он меня хотел. Но об этом она Тимо не расскажет. Не хватало ещё навести его на бредовую мысль, будто она нарочно строила Хайнбрехту глазки и занималась в этом доме не одной только уборкой. С него станется. Он всегда был ревнивцем — даже к таким мужикам, как Хайнбрехт, что был на голову ниже и на двадцать лет старше.

— Как можно так бездарно про…бать такое место? Хайнбрехты живут в Грюневальде! Понимаешь, что это значит? В этом районе тебе теперь работы вовек не видать.

— Тимо, я завтра же подам заявку в другое место.

— Удачи, — выплюнул он. — Думаешь, это так просто?

— А пока буду получать пособие по безработице и…