— Хотя бы для начала! Но ты всё вытесняешь. Однажды ты пожалеешь, что не довела это до конца.

Тон становился всё резче, и Ясмин уже готова была спуститься, попрощаться с фрау Хинце и уйти — лишь бы из-за неё не вспыхнула ещё большая ссора.

— Ты такая холодная и озлобленная, — бросила теперь Нина матери. — Неудивительно, что у отца была другая!

— Замолчи!

— Тебя ведь волнует только одно — чтобы никто не узнал о его измене.

— Замолчишь ты, наконец?! — заорала мать.

— Тебе же всё равно — убили его или это был несчастный случай! Страховка всё равно заплатит в любом случае! И это для тебя глав…

И тут раздался хлёсткий звук пощёчины.

Ясмин вздрогнула.Чёрт. Нина замолчала.

— Я сейчас ухожу к подруге, — произнесла фрау Хинце совершенно бесстрастно. — И когда я через час вернусь, этой девицы в моём доме быть не должно. Ты меня поняла?

— Почему? — голос Нины звучал жёстко.

— Потому что она наводит тебя на дурные мысли. Подстрекает.

— А, понятно. И из-за этого рушится твой уютный мирок.

— Я не намерена больше с тобой об этом спорить!

На этом разговор оборвался. Ясмин услышала, как мать вышла из дома. Внизу хлопнула входная дверь.

Вскоре наверху послышались шаги. Через мгновение Нина уже стояла в комнате, засунув руки в карманы. Щека её горела, но глаза оставались сухими. Зато в этих глазах сверкало столько ярости, что у Ясмин отнялся язык.

— Ты молодец, — наконец выдавила Ясмин.

— Накипело.

— Тебе не обязательно быть такой же жёсткой, как она.

Взгляд Нины оставался ледяным.

— На самом деле она вовсе не такая железная, какой хочет казаться. Сегодня ночью я слышала, как она часами рыдала.

— И ты к ней не подошла?

— А она ко мне подходит? — отрезала Нина.

Её взгляд сделался совсем стеклянным.

— А сама ты не плачешь? — удивилась Ясмин.

Вместо ответа Нина лишь на мгновение крепко зажмурилась.

— Я как раз думала: как ты вообще так спокойно всё это переносишь, — пробормотала Ясмин.

— Боюсь, если один раз начну, уже не смогу остановиться. Знаешь…

Нина осеклась, взгляд её стал отсутствующим. Казалось, она хотела сказать что-то ещё, но передумала.

— Нина… если ты когда-нибудь захочешь поговорить о том, что́ ты на самом деле чувствуешь, и обо всём таком…

— Спасибо. Но сейчас не могу. Сначала мне нужно узнать, что́ на самом деле случилось с папой.

Со вздохом она вынула руки из карманов. В одной у неё оказался серебристый смартфон.

— Это лежало на комоде.

В другой — чёрный кнопочный телефон и смятая визитная карточка.

— А вот это мать выбросила. Я нашла в мусорном ведре.

Ясмин узнала логотип лейпцигской уголовной полиции. Это была визитка её отца.

Нина сунула карточку в задний карман и бросила телефоны на кровать.

— Так. Папин мобильник у нас. Целых два. И у нас есть час, потом я отвезу тебя домой. Что будем с этим делать?

— Смотря что ты задумала, — отозвалась Ясмин.

— Я хочу лицом к лицу встретиться с этой загадочной женщиной и спросить её, почему мой отец из-за неё изменил матери и поставил под удар семью. — Нина кивнула на телефоны. — Так что будем делать? Полиция якобы ничего там не нашла.

Ясмин взяла серебристый смартфон. Похоже, полиция уже сняла блокировку. Она открыла список последних звонков. Все номера были подписаны, и большинство из них Нина опознала как друзей, соседей, родственников или коллег отца.

— А того симпатичного стажёра с каштановыми кудрями, который прошлым летом возил твоего отца в офис, тут нет?

Нина зло сверкнула глазами, потом пробежалась по именам.

— Нет, нету. Не густо. Давай посмотрим второй.

Чёрный кнопочный телефон был старой модели, куда проще. Ясмин попыталась его включить, но аккумулятор оказался разряжен.

— Сначала надо зарядить.

Нина подключила телефон к подходящему шнуру и включила.

— Предоплаченный? — спросила Ясмин.

Нина потыкала по кнопкам.

— Да. Зачем он ему?

Ясмин подняла на неё глаза и закатила их.

— А ты как думаешь, зачем у него был такой телефон? Незарегистрированный? Ну?

— Чтобы мать не узнала о некоторых разговорах? — заключила Нина. — Но в полиции же сказали — ничего интересного там нет.

— Зато смотри: все эти номера на SIM-карте сохранены без имён. У всех — либо лейпцигский код, либо код области. И ни один не повторяется.

Ясмин нажала «вызов».

— Ты что делаешь?! — зашипела Нина.

— Звоню. Тихо!

Она ждала. Нина опустилась рядом на кровать, и они вместе прислушались.

После пятого гудка ответил женский голос:

— Эскорт-сервис «Лейпциг-Восток». Слушаю вас?

— Ох, простите, я ошиблась номером, — растерянно пробормотала Ясмин и сбросила вызов.

— Чёрт! — ругнулась Нина.

— В самом прямом смысле слова, — поддакнула Ясмин.

Нина уставилась на неё с ужасом.

— Ну ты и дура!